Гардарика

Земля Аратта


За последние тридцать лет, одной из нерешенных проблем в области древней истории Ирана были поиски точного местонахождения Аншана и Аратты, два важных соседних города-государства находящиеся где-то на Иранском нагорье. Оба государства впервые упоминается в шумерских текстах, начиная с раннего династическего периода (первая половина третьего тысячелетия до н.э.). Аншан при этом оставался известным и в более поздний период, как один из основных центров государства эламитов, а Аратта была богатой областью, на которою Раннединастические правители смотрели, как на источник для дорогостоящих товаров.

Y. MajidzadehЗемля Аратта

Неопределенность в отношении точного местонахождения этих двух регионов привело к серии споров среди ученых, которые предложили идентифицировать их в различных географических областях на территории Ирана. В настоящее время Аншан идентифицирован и найдено его точное местоположение, благодаря археологическим раскопкам в Телль-Мальяне (Tall-i-Malyan) проведенным Уильямом Самнером (W. Sumner, "Excavations at Tall-i-Malyan 1971-72," Iran 12) Следует отметить, что до этих археологических открытий Джон Хансман (.J. Hansman, "Elamites, Achaemenians and Anshan," Iran 10 (1972): 101-25.), определил Телль-Мальян, как наилучший кандидат для города Аншан. В настоящий момент,  четыре различных региона были предложены, четырьмя разными учеными, в качестве кандидатов для города и земли Аратта. 

(1) С. Н. Крамер (S. N. Kramer, Enmerkar and the Lord of Aratta: A Sumerian Epic Tale of Iraq and Iran (Philadelphia 1952), p. 3.) полагает, что Аратта располагалась в современной провинции Луристан на юго-западе Ирана, 
(2) Второе предположение было сделано Джорджиной Херрманн (G. Herrmann, "Lapis Lazuli: The Early Phase of its Trade," Iraq 30 (1968): 54.), при обсуждении лазуритового торгового пути, по её мнению Аратта располагалась "где-то к югу или юго-востоку от Каспийского моря",
(3) Третье предположение было сделано Хансманом (J. Hansman, "Elamites, Achaemenians and Anshan," p. 118, n. 97. ), в качестве претендента на Аратту, он назвал городище Шахр-и-Сохт, располагавшийся на юго-востоке от озера Хилман. В этом городище во время проведения археологических раскопок, были обнаружены тысячи кусочков лазурита и сердолика.
 (4) И, наконец, Сол Коэн (S. Cohen, "Enmerkar and the Lord of Aratta" (Ph.D. diss., University of Pensylvania, 1973). локализовывал Аратту в областях Хамадан-Нахаванд-Керманшах-Санандадж. 

После открытия точного местонахождения Аншана в современной провинции Фарс, версии Крамера и Коэна выглядят неубедительными т.к. локализация Аратты напрямую зависит от месторасположения Аншана. В отличие от других ученых, Хансман локализовывал Аратту на востоке Ирана, исходя из приведенных им аргументов по географическому местоположению Аншана. В территорию Аншана он включил провинции Керман. А в провинции Систан предполагал видеть территорию государства Аратта, предполагая возможность того, что Шахр-и-Сохт может быть отождествлен с её столицей. Открытие Аншана в Фарсе и результаты последних археологических раскопок в провинции Керман могут помочь нам, рассмотреть все имеющиеся источники и сделать еще одну попытку в надежде найти точное местоположение государства Аратта. Самые ранние письменные источники, в которых фигурирует государство Аратта, относятся к правлению Энмеркара, который в, соответствии, с шумерским царским списком являлся вторым царем первой династии Урука (T. Jacobsen, The Sumerian King List, AS no. 11 (1939), table 2.). Вероятно всего, время правления Энмеркара следует отнести к  2 раннединастический периоду (G. Herrmann, "Lapis Lazuli: The Early Phase of its Trade," p. 38, n. 87.).

Богиня ИнанаДля начала следует разобрать известные шумерские тексты, такие как "Энмеркар и Правитель Аратты", для которого я буду использовать сокращение ELA, и, "Энмеркар - Лугальбанда, для которого я буду использовать сокращение EL. В эпосе  ELA, царь требовал совета богини Инанны, в поисках золота, серебра и лазурита от государства Аратты: "это был правитель Урука-Куллаба, Энмеркар... нуждающийся в мастерах из Аратты и строительном материале, для постройки храма". Выслушав заявление Энмеркара, Инанна... «советует ему выбрать подходящего гонца, для того чтобы  донести его сообщение через Сузы, горную страну Аншан, и большие горные хребты в землю Аратта». Соответственно, для того, чтобы добраться до Аратты, посланник должен был пересечь Сузы (современная провинция Хузистан) и пройти Аншан(современная провинция Фарс). Кроме того, мы знаем, что после пересечения Аншана и до прибытия в Аратту, надо было пересечь семь могучих гор. Это географическое описание хорошо вписывается в характеристику горного района между Фарсом и Керманом, так, что конечный пункт назначения посланника Энмеркар мог находится только в современной провинции Керман. Географически, Керман отделен от Фарса длинной цепочкой высоких гор, некоторые из которых достигают двух тысяч метров над поверхностью окружающего плато. Существует ряд длинных и протянувшихся на юго-восток долин, расположенные между Керманом и горами Загроса (провинции Фарс). На территории этих долин находится множество не раскопанных поселений 4-3го тыс. до н.э., особенно, в районе долин Soghun, Jiroft, Dolatabad.

 С другой стороны, нельзя исключать отождествления Аратты с городищем Шахр-и-Сохт, расположенном в Систане, к востоку от Кермана. Правда, следует помнить, что в тексте EL где дано достаточно подробное географические описание для региона между Уруком и Араттой, не упомянуто пересечение соляной пустыни Дашти-Лут (смертельной пустыни, которая лежит между Керманом и Систаном) у озера Гильменд. Горная цепь hur-sag-zubi/черной горы в ELA, (строки 73-74, 108-09, и 164-65), при описании маршрута в Аратту, использовалась для поисков легендарной страны, в южной части Карадага. Однако, не стоит забывать, что для шумеров «черная гора» была источником для белого гипса (E. Gordon, "A New Look at the Wisdom of Sumer and Akkad," Bibliotheca Orientalis 17 (1960): pp. 131-35; hur-sag-gi mu-im-babbar ba-an-mu, "my Black Mountains has produced white Gypsum"; also C. L. Edmonds in his "Two Ancient Monuments in Southern Kurdistan," Geographical Journal 65 (1925): 63, discusses the interesting fact that Qara Dagh, the "black mountain" where the bas-reliefs of Naram- Sin were found, produced gypsum.) Поэтому, идентификации hur-sag-zubi в ELA с любой идентифицированной или неопознанной «черной горой», которая была расположена около Шумера и использовалась, в качестве источника для белого гипса, является ошибкой т.к. очевидно что оно не было именем собственным для определенной горы, а относилась к любым черным горам, которые могли служить источниками белого гипса. Даже сегодня –qara-, слово турецкого происхождения обычно используется как прилагательное для географического имени, таких как -qara su- или -qara chai- "черная река," –qara chaman- "хвост лисы," или -qara dagh- "черная гора." (For more examples of similar names see Dehkhoda, Lughatndme, vol. 57 (1960), p. 249 where another Qara Dagh is mentioned as a mountain range in Azarbayjan.) О существование такой «Черной горы», где имелся  источник гипса, были засвидетельствованы около Tal-i-Iblis в западном Кермане (21 J. R. Caldwell, Investigations at Tal-i-Iblis, p. 180 and p. 178, pl. 9.) Поэтому, гора где имеются источники гипса, используемыми в Tal-i-Iblis или любом другом городище в области Кермана может быть идентифицирована с горной цепью hur-sag-zubi ELA.

Имена двух рек Аратта и Раппа, которые пересек Саргон II, в своем восьмом походе, использовались в качестве доказательств для локализации земли Аратта; обе эти реки были локализованы Гордоном, как  Ab-I- Sirwan и верховья Диялы (E. Gordon, "dKASKAL. KUR," JCS 21 (1967): 72 and n. 9.).  Если мы принимаем предположение, что река Аратта находилась рядом с землей Аратта, это отсылает нас на поиск Аратты в западной части Ирана, тем не менее, нет уверенности, что река Аратта в этот позднем тексте ссылается на то же место, что и раннединастическая Аратта. Идентичность в название Аратта, между рекой и страной Аратта, может быть простым совпадением, а не указанием общего их географического положения, так как мы знаем, что слово Аратта означало также слово "изобилие" и "слава" (S. Cohen, "Enmerkar and the Lord of Aratta," p. 55 and n. 67.). Возможно также, что термин Аратта применялся более чем к одной области. (Хорошим примером является появление трех различных областей Parsua в трех разных местах, что засвидетельственно в ассирийских текстах.                     Сарагон II

На основе географических описаний из анналов Салманасар III, а также третьей кампании Шамши-Адад V, и в списке Адад-Нирари III, и от правления Тиглатпалласара III показывают, что земля Parsua  располагалась в северо-западной части Загроса . В седьмом веке до нашей эры,  с учетом восьмой кампании Син-аххе-эриба и анналов Ашшурбанипала, вторая область Parsua располагалась в юго-западной части Загроса, вероятно, рядом с рекой Карун, однако, третья Parsua находилась в провинции Фарс, и являлась родиной для Ахеменидов. Для более детального изучения этого вопроса см. T. Cuyler Young, Jr., "The Iranian Migration into the Zagros," Iran 5 (1969): 17-19..) Пересечение семи гор может быть обычным шаблоном т.к. цифра семь имела особое значение, и использовалось в качестве символического выражения для измерения времени, пространства и расстояния в Шумере. Таким образом, число семь может только указывать, на пересечение нескольких горных хребтов. Наконец, надо иметь в виду, что в обоих текстах эпоса, не следует видеть точных географических подробностей. 

Что касается источников драгоценных камней, в тексте ELA, Энмеркар обращаясь к Инанне, сказал: "Пусть люди Аратты, принесут мне камни вниз с гор, для того чтобы я мог построить большой храм ... , " Хотя существование лазурита в горах Кермана и было упомянуто у двух средневековых авторов, Hamd-Allah-Mostawfi из Казвина, помощник Султана Абу Саид (1316-35), и китайским путешественником Te (1295). В Систане (Шах-И-Сохт) лазурит, был найден в большом количестве, но найденный там минерал был ввезен из Бадахшана, что может указывать, что этот минерал ввозился из Афганистана и отправлялся в Урук через провинцию Керман,  далее в Аншан, и Сузы. В этом случае Керман занимает свое место между Шахр-и-Сохтом и Уруком, так что маршрут через Аратту, Аншан, и Сузы в котором Бадахшанский лазурит достигал Месопотамии вполне согласуется с письменными свидетельствами. Существует, также, доказательства показывающие, что часть Бадахшанского лазурита, проходящего через Керман использовалось в этом регионе. Это показали раскопки в Ali Hakemi, недалеко от Шахдада, на северо-западном краю соляной пустыни Dasht-i-Lut, на северо-востоке от города Кермана.  В кратком археологическом отчете упоминается о появление большого количества бусинок из лазурита в поселениях относящихся к 2 и 3 раннединастическому периоду. Так исходя из результатов в Шахдаде, при раскопках кладбища, следует рассмотреть возможность существования наличия мастерских по обработке лазурита, там достаточно много обработанного минерала помещалось  в захоронениях.

Несмотря на небольшой объем археологических работ в восточной части  Ирана, есть уже достаточно оснований, чтобы доказать что провинция Керман, имела высокое развитие и была плотно заселена в первой половине третьего тысячелетия до н.э. К юго-западу от Кермана, в долине Soghun и Jiroft, имеется большое количество городищ относящихся к четвертому тысячелетию до н.э. , по предварительным оценкам их количество равняется 27 ( C. C. Lamberg-Karlovsky and M. Tosi, "Shahr-i-Sokhta and Tepe Yahya," p. 29.) Тепе Яхья, в долине Soghun  является крупнейшим из всех, известных в настоящее время. Археологические слои Тепье Яхья IVC и IVB современники Джемдат Насра (поселение к сев.-востоку от Вавилона) относящегося к Раннединастическому периоду, соответственно. Наличие аналогичных с Джемдат Насром, четырех ваз, скошенных чаш, табличек с протоэламским письмом, цилиндрических печатей, и большим количеством прекрасно оформленных стеатитовых чаш, показывает очень тесные культурные связи между южной Месопотамией, Сузами, и Тепе Яхья.  

Второй важным историческим поселением в западном Кермане, которая дала ранние свидетельства о выплавке медных руд в южной части иранской плато, является, Tal-i-Iblis, поселение находящиеся в 125 км. к северо-западу от Тепе Яхья (R. C. Daugherty and J. R. Caldwell, "Evidence of Early Pyrometallurgy in the Kerman Range in Iran," in J. R. Caldwell, Investigations at Tal-i-Iblis, pp. 16-21. 40 C. C. Lamberg). Наличие скошенных чаш, цилиндрических печатей, и табличек с протоэламским письмом указывает на тесные культурные связи между Iblis 5-6, Yahya IVC, Susa C, относящемуся к периоду Джемдет Наср. Обследований в районе Tal-i-Iblis, выявило ещё двадцать четыре поселения того периода, в то же время, "есть все основания подозревать, что дополнительные обследования покажут ещё много других." (J. R. Caldwell, Investigations at Tal-i-Iblis, p. 73)  Здесь также, как и в долине Soghun, мы сталкиваемся с весьма развитым и многонаселенным районом. 

Культурное единство между западной и восточной частью провинции Керман, с одной  стороны, и ее отношения с южной Месопотамией и Сузами, с другой стороны, стало совершенно очевидно, если мы добавим к этой картине данные о раскопках в Бампуре (B. de Cardi, "Excavations at Bampur, S. E. Iran: A Brief Report," Iran 6 (1968): 135-55; idem, Excavations at Bampur, A Third Millennium Settle-ment in Persian Baluchistan, 1966, Anthropological Papers of the American Museum of Natural History, vol. 52, no. 3 (New York, 1970).), где керамика периода I-VI тесно связана с Яхья IVC-IVB, 43 и кладбищем в Шахдаде. Сходство Shahdad керамики из Шахдада и Яхья-IVB уже было указано. (C. C. Lamberg-Karlovsky, "Tepe Yahya 1971," p. 91, n. 10) Из текста ELA, мы также узнаем, что люди Аратты были искусными ювелирами, каменотесами, каменщиками, и скульпторами.  "Пусть они (люди Аратты) могут искусно изготавливать золото (и), серебро, ...  (народ) Аратты может искусно создать прекрасный интерьер ".Если мы снова обратимся к провинции Керман, то найдем много доказательств о наличии квалифицированных мастеров: это  развитая стеатитовая резьба в Тепе Яхья IVB, то можно предположить, что ко времени 2-3 Раннединастического Периода это поселение являлось одним из передовых центров по обработке камня.

По всей видимости, найденные в Месопотамии стеатитовые чаши импортировались из Тепе Яхья, где можно увидеть множество великолепных художественных работ; таких, как окрашенные статуи, с руками сложенными перед грудью во время произнесения молитвы, поразительно похожие на Раннединастические статуи, бляшки, стеатитовые резные сосуды, цилиндрической печати с искусной резьбой, огромное количество изделий из лазурита и агата, и много других артефактов найденных в могильниках Шахдада, что указывает на большие художественные способности тех людей, которые были здесь захоронены. Наконец, существенные доказательства о наличии металлургических мастерских были задокументированы в Tal-i-Iblis. Несмотря на неоспоримые тесные культурные связи между регионом Керман, Сузами и Месопотамией в этом периоде, Керман имел совсем другие гончарные традиции, и "обобщенное сходство в технологиях связанных с металлургией, керамикой, архитектурой и обработкой камня. Тем не менее поселения на территории Кермана имеют серьезные отличия от культуры Малян (Аншан), Сузами и южной Месопотамией. Кроме того, археологические поселения Кермана имеют явную взаимосвязь с востоком. На основе всех этих критериев, приведенных выше, идея объединения сегодняшних провинций Керман и Фарс, для того чтобы представить государство Аншан как единый  культурный регион, как это предлагает Hansman, невозможна.  Соответственно, маловероятна локализация Аратты в Шахр-И-Сохте также по географическим причинам, которые упоминались ранее.

Прослеживается тесная связь с культурой в южной Туркмении (Geoksjur), сходство керамики найденной в долине Кветта (Quetta) в западной части Пакистана периода Мундигак III и в юго-западном Афганистане, на что указал Ламберг-Карловски и Тоси. Во время периодов II-IV в Шахр-и-Сохте некоторые изменения происходят в гончарной традиции, тем не менее имеется непрерывность традиции в течение всего этого периода и связь между Шахр-и-Сохтом IV и Мундигаком IV. В отличие от культурных отношений между Южной Туркменией, Афганистаном, Пакистаном, и Шахр-и-Сохтом, нет практически никаких взаимосвязей с Сузами и Месопотамией, за исключением трех глиняных цилиндрические печатей с геометрическими рисунками относящиеся к периоду Джемдат-Наср, найденных при раскопках храма в Khafajah, и четвертая цилиндрическая печать найдена на поверхности насыпи. Спорные взаимосвязи между Шахр-и-Сохтом I и Джемдет Насром (Сузы C) предполагаются на основе трех цилиндрических печатей и вазой с изображением быка, все эти связи исчезают на время Шахр-и-Сохта II-IV, которые являются современниками с 2-3 Раннединастическим периодом Месопотамии. Торговые отношения между Шахр-и-Сохтом и Месопотамией этого периода, выявляются в широком использовании лазурита. Лазурит найденный в Шахр-и-Сохте имеет кварцевые и пиритовые включения. Которые показывают то, что он был импортирован из Бадахшанских источников в Афганистане (65 Ibid., p. 46.). Лишь только 10 процентов лазурита из найденного в Шахр-и-Сохте были обработаны, остальные 90 процентов являлись необработанными. Это говорит о том, что лазурит по крайней мере частично обрабатывался в Шахр-и-Сохте, перед его дальнейшей отправкой в Месопотамию.

Отсутствие археологических доказательств, подтверждающих культурные отношения между Шахр-и-Сохтом III-IV и Месопотамией Раннединастического периода имеет важное значение т.к. тексте ELA указывается на существование устоявшихся культурных и политических контактов между Месопотамией и Араттой. Таким образом, отождествление Шахр-и-Сохта с  Араттой, исключается. В заключение, современная провинция Керман остается единственным регионом, который возможно разумно рассматривать в качестве точного месторасположения государства Аратта. Это, кроме того, подтверждается тем фактом, что Аратта располагалась на маршруте для перевалки лазурита из его из его источников. Таким образом, бадахшанский лазурит вначале поступал в Шахр-и-Сохт, и там, после получения некоторой его первичной обработки, направлялся через Аратту в Урук без каких-либо прямых контактов между Шахр-и-Сохтом и Месопотамией.  В настоящее время археологических доказательств не достаточно для локализации Аратты и отождествление её с определенным городом в провинции Керман. Очень богатые захоронения в Шахдаде, могут быть истолкованы как возможный претендент на Аратту. Только проблема заключается в том, что никакое другое кладбище, до сих пор, не было найдено при раскопках на территории всей провинции Керман. Таким образом, нельзя исключать возможность того, что раскопанное в Шахдаде кладбище, не чуть не богаче ещё не найденных на территории Кермана. Однако, если будущие раскопки покажут, что кладбище в Шахдаде остается уникальным в своем богатстве, то нужно искать Аратту, где-то между Шахдадом и территорией провинции Керман.

 
Статью подготовил: Абакумов Д. А. (Ayoe)

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.