Гардарика

Ассирийские традиции в ахеменидские времена


В конце VII в. до н. э. Новоассирийская империя была разрушена индийцами и вавилонянами, а ее главные центры разграблены и многие ассирийцы уничтожены. Это была месть государству, которое в течение многих столетий грабило и разрушало страны Ближнего Востока.

Дандамаев М.А.Месопотамия и Иран в VII-IV вв. до н.э. Социальные институты и идеология. - СПб., 2009. - С.65-72 «Assyrian Traditions during Achaemenid Times» (Assyria 1995.

 

Обычно считается, что в результате падения Ассирии мидийцы захватили территорию собственно Ассирии, в то время как вавилонянам достались остальные регионы Месопотамии, а также Сирия, Палестина и Финикия. Как видно из «Анабасиса» (3.4, 7-10) Ксенофонта, в конце V в. до н. э. такие коренные ассирийские земли, как Лариса (Калах) и Меспила, находившиеся недалеко от территории прежней Ниневии, в народной памяти считались мидийскими. Более того, из Бехистунской надписи, составленной около 520 г. до н. э., видно, что прежний ассирийский город Арбела принадлежал Мидии (см.: Calmeyer 1990:111). По мнению Кальмейера, после падения Ниневии в 612 г. прежние ассирийские земли к востоку от Тигра были присоединены к Мидии, в то время как после битвы при Каркемише в 605 г. прежняя ассирийская территория к западу от той же реки до Иудеи включительно стала вавилонской провинцией под названием Ашшур (ibid.: 118, там же дана и предшествующая литература).

65
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
66

Цадок склонен предполагать, что ареалы вокруг Ашшура и Ниневии до 539 г. н. э., когда Месопотамия была завоевана персами, находились под вавилонским контролем. Такое мнение основано на утверждении, содержащемся в Цилиндре Кира, что Ашшур (возможно, и Ниневия, если восстановление текста в этом месте верно) упоминается среди городов, куда на их старое место Кир вернул людей и идолы богов (Zadok 1984:1,13, 6). Однако это спорно, поскольку идолы богов, увезенные из Ассирии, хранились в Вавилоне и, следовательно, не могли быть возвращены обратно до завоевания Месопотамии персами. Что же касается уведенных из Ассирии в Вавилонию военнопленных, их, очевидно, не было в живых задолго до 539 г., когда был написан Цилиндр Кира. Но возможно, что Кир разрешил их детям и внукам вернуться на родину предков.

Бог Ахурамазда  God Ahura Mazda

Как известно, Геродот и Ксенофонт упоминают Ассирию и Вавилонию как одну и ту же страну. Однако в древнеперсидских надписях о них говорится как об отдельных странах. После падения Ассирии ее именем постепенно стала называться Сирия. Например, в вавилонской версии надписи Дария I из Суз (f) Eber-nari («Заречье», т. е. Сирия, Палестина и Финикия) соответствует персидскому и эламскому Athura, т. е. Ассирия. Таким образом, последняя была частью региона, известного из клинописных текстов как Заречье (см. Calmeier 1990:112). Следовательно, в официальном употреблении персидской канцелярии под названием «Ассирия» имелась в виду Сирия (ср.: Steiner 1993: 82; Zadok 1984: 1).
Несколько эламских документов из Персеполя, составленных в конце VI и начале V в. до н. э., упоминают «ассирийских» (Assuriya) работников царского хозяйства в этом городе и в его округе, которым выдавали пайки мукой и зерном. Их количество колебалось от нескольких десятков до нескольких сотен человек, включая мужчин, женщин и детей (см. ссылки: Hallock 1969: 671). Однако тексты не содержат ясных данных для определения этнического происхождения этих «ассирийцев». Высказывалось предположение, что это были люди из Сирии (см.: Hinz, Koch 1987: 91 f.).

66
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
67

В вавилонских источниках термин «ассириец» (Assuraja) обозначает людей из Ассирии (см.: Zadok 1984:1). Цадок рассмотрел данные об иммиграции людей из Ассирии в Вавилонию в халдейский и ахеменидский периоды, основываясь главным образом на ономастическом материале. Поскольку вавилоняне не были поклонниками ассирийских богов, имена с ассирийскими теофорными элементами следует считать ассирийскими. Руководствуясь таким подходом, в общем итоге в нововавилонских и ахеменидских документах засвидетельствовано 106 ассирийских имен (ibid.: 11).

Этнический термин Assuraja содержится только в нескольких из этих текстов. Два из них почти определенно происходят из архивов храма Эбаббара в Сиппаре и содержат указания на рационы, выданные нескольким лицам. Один из этих документов упоминает 7 анонимных «ассирийцев» (CTLVI 638: 6 LU a?-?ur-a-a) и одного человека из Библа (gu-bu-lu-a-a) и еще несколько других лиц, которые отнесены к храмовым рабам. Второй документ фиксирует выдачу рационов плотникам, включая 9 анонимных «ассирийцев» (СТ LVI 758: 5), а также несколько других работников, названных по их собственным именам (ср.: Zadok 1984: 2). Оба эти документа относятся ко времени Набонида. Очевидно, эти ассирийцы занимали низкое социальное положение и, возможно, были храмовыми рабами. Как отметил Цадок, название Assuraja засвидетельствовано также в текстах из Вавилона, составленных во времена Набонида и Кира, как родовое имя, однако никто из его носителей не имеет типичных ассирийских имен (ibid.). Двое из этих «ассирийцев» были писцами вавилонских юридических документов (Nbn 817: 20; Суг 48: 16; ср. Zadok 1984: 11).

Падение Ассирийской империи не только привело к драматическим политическим переменам, но также имело значительные экономические последствия. Враги Ассирии стерли с лица земли многие достижения ее административной системы и даже разрушили некоторые важные городские и коммерческие центры, которые были созданы в новоассирийский период. Например, свидетельства VII в. до н. э. указывают, что филистинский город Экрон был «крупнейшим индустриальным центром по производству оливкового масла на Древнем Ближнем Востоке», большой факторией и важной базой для международной торговли (Dothan, Gitin 1992: 420). К настоящему времени раскопано, а также найдено на поверхности 102 установки для выжимания оливкового масла. Эта индустрия оливкового масла являлась прямым результатом Pax Assyriaca, но позднее, в конце VII в., была разрушена вследствие вавилонского завоевания. Вавилоняне разрушили также Аскалон и другие филистинские города (ibid.).

Такая деструктивная политика была характерна для нововавилонских и мидийских царей в ранний период их правления. Это можно объяснить тем фактом, что на смену хорошо организованной Ассирийской мировой империи пришли довольно примитивные государства. Например, Мидия как только сравнительно недавно возникшее государство была основана на племенной конфедерации. Халдейское царство в тот период также было сравнительно примитивной империей, хотя оно охватывало Вавилонию и широкие территории до границ Египта. Несмотря на то, что высшие слои халдейских племен давно приняли традиционную вавилонскую культуру, военная мощь государства в значительной степе-

67
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
68

Арамейское письмо ахеменидского времени

ни была основана на их племенной организации. Поэтому преемники ассирийцев не нуждались в развитых ассирийских институтах и экономических центрах. Так, например, ассирийская система регулярного сбора податей перестала функционировать и вавилонскому царю Навуходоносору приходилось ежегодно отправляться в Палестину и Сирию для получения налогов.

68
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
69

Такая ситуация должна была существенно измениться, когда возникла новая мировая империя. Это было Ахеменидское государство, которое охватывало Иранское плато, Среднюю Азию, западную часть Индии, Малую Азию, Элам, Вавилонию, Сирию, Финикию, Египет и многие другие районы. Основатель этой империи Кир в своих вавилонских надписях настойчиво говорит о собственных культурных традициях, гордо именуя себя «великим царем Аншана» и, таким образом, принимая титул, который существовал более тысячи лет до его появления на свет.
Как хорошо известно, эламские, урартские, египетские и другие традиции были инкорпорированы в ахеменидскую культуру (см., например: Carter 1994: 65 ff.; Seidl 1994: 107 ff., там же имеется и предшествующая литература). Возникают вопросы: могли ли ахеменидские культурные традиции и административные институты восходить к традициям Ассирии, которая была первой мировой империей, и чьи институты складывались в течение многих десятилетий?

Почти никаких прямых свидетельств о культурных связях между Ассирией и Ираном не сохранилось. Однако мидийцы и персы знали Ассирию в течение сравнительно долгого периода. Здесь можно сослаться на несколько примеров. Например, около 677 года три мидийских вождя прибыли в Ниневию с дарами — конями и ляпис-лазурью, чтобы просить помощи и союза ассирийского царя Асархаддона в своей войне с соседними странами. Около 642 года Кир I, правитель ряда персидских племен, послал в Ниневию в качестве заложника своего старшего сына Арукку с дарами и затем в течение некоторого времени признавал главенство Ассирии. Кроме того, несколько мидийских регионов стали провинциями Ассирии.

Как известно, лошади были основной формой подати Ассирии с некоторых иранских областей. Эти области были центрами выращивания коней в Западной Азии, и поэтому представляется очевидным, что ассирийцы заимствовали порядок формирования своей конницы у иранских племен.

Также очевидно, что иранское парадное искусство было многим обязано ассирийским скульптурным мотивам и другим традициям (см.: Calmeyer 1994: 131 ff.). Они, естественно, оказали значительное влияние на ахеменидские элементы искусства, прежде всего путем прямого наблюдения ассирийских памятников и печатей, которые еще можно было видеть в раннеахеменидское время, но также через утерянные индийские традиции дворцового искусства. Во всяком случае, стиль и элементы изящного искусства в оформлении ахеменидских рельефов имеют точные аналогии в ассирийском искусстве. Оба эти вида искусства стремились символизировать могущество империи и величие царской власти. Ученые уже отмечали некоторое влияние ассирийского искусства на персидское, минуя вавилонское посредство (см.: Postgate 1980: 75). Этот факт легко объяснить. В отличие от ассирийского и ахеменидского искусства, где цари изображаются победителями многочисленных врагов, хищных животных и разных чудовищ, имеется всего несколько нововавилонских царских рельефов, на которых правители изображены лишь в невыразительной позе в качестве адорантов богов.

69
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
70

Очевидно также, что изображение Ахурамазды на Бехистунском рельефе и других древнеперсидских памятниках в крылатом диске является подражанием образу крылатого бога Ашшура (возможно, через промежуточное урартское влияние, см.: Seidl 1994: 122). Стиль прически Дария на Бехистунском рельефе имеет близкое сходство со стилем причесок новоассирийских царей (см.: Root 1979: 215; там же дана и более ранняя литература). Возможно также, что древнеперсидская клинопись восходит к мидийской системе письма, идея о которой была заимствована из Ассирии.

Некоторые элементы ассирийской административной системы должны были сохраниться в прежних мидийских провинциях этой империи и после падения Ниневии. Такие элементы функционировали в течение многих десятилетий и поэтому могли рассматриваться индийцами как их собственные институты. Когда в течение нескольких десятилетий, между 550 и 512 гг., Персидское государство стало огромной мировой империей, его администрации пришлось создавать новую систему управления провинциями. Для этого персы, по-видимому, использовали опыт Ассирийской империи, на которую в то время уже смотрели как на славное прошлое.

Как обычно полагают ученые, регулярная персидская почтовая служба для административных целей, по всей вероятности, восходила к аналогичной ассирийской почте. Кроме того, персы, подобно ассирийцам, прибегали к массовым депортациям людей с одних концов империи на другие, хотя при Ахеменидах такие перемещения стали сравнительно редкими. Во всей Ахеменидской империи, как и ранее в Ассирии, отряды войск и группы работников были разбиты на более мелкие контингенты, во главе которых стояли десятники. Возможно также, что ахеменидские царские титулы «великий царь, царь царей, царь стран», засвидетельствованные в древнеперсидских надписях в их мидийской диалектной форме, восходят также, через индийское посредство, к титулам новоассирийских царей, которые использовали их время от времени (см.: Cameron 1955: 82; ср.: Seidl 1994: 114, по мнению которой эти титулы были заимствованы через урартское посредство). Подобно Ассирии, где связь между царем и богом Ашшуром была основополагающей концепцией, в Персии отношения между царем и Ахурамаздой ииели такое же большое значение. Как видно из Бехистунской надписи, ахеменидскими царями (по крайней мере, начиная со времени Дария I) ассирийские методы казни мятежников широко использовались. Например, их выставляли в цепях у ворот царской резиденции, затем отрезали им носы и уши, после чего их казнили (см.: Kent 1953: 122, стб. 2, с. 78-91).

Когда вавилонские жрецы бога Мардука составляли текст Цилиндра Кира, в качестве литературного образца они использовали надписи Ашшурбанапала, а не вавилонских царей (см.: Harmatta 1971: 224). Это видно также из BIN II 32, который является обломком от Цилиндра Кира и действительно подходит к сломанному месту в этой надписи. Этот фрагментарный текст говорит, что Кир во время своих восстановительных работ по укреплению Вавилона нашел надпись Ашшурбанапала. В связи с этии Кир заявляет: «Я видел написанный имя моего предшественника, царя Ашшурбанапала» (см.: Berger 1975: 202). Очевид-

70
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
71

но, здесь имеется в виду одна из строительных надписей Ашшурбанапала (см.: Walker 1972: 158 f.).

Вавилонские жрецы имели полное основание использовать надписи Ашшурбанапала в качестве образцов для подобных же текстов, предназначенных Киру. Следуя примеру своего предшественника Саргона II, этот ассирийский царь даровал вавилонским городам местное самоуправление, освобождение от налогов и военной повинности, т. е. привилегии, которые позднее в значительной степени были урезаны и даже ликвидированы последним вавилонским царем Набонидом. После завоевания Вавилона персами жрецы Мардука надеялись, что Кир восстановит привилегии, дарованные им ранее и многократно подтвержденные ассирийскими царями, и старались обратить его внимание на те времена, когда вавилонские города сохраняли свои традиционные права.

Вавилонская административная система значительно отличалась от ассирийской, и Ахемениды в основном сохранили в Вавилонии местные институты, как это до них делали и ассирийские цари. Поэтому персы не могли заимствовать свою административную систему у вавилонян, поскольку провинциальное управление Ахеменидской империи в значительной степени напоминало ассирийское. Персы почти определенно заимствовали некоторые элементы административной структуры через мидийцев, введя в ряде своих провинций систему, установленную ассирийцами в Мидии. Как и в Ассирии, в Ахеменидской империи наместник провинции находился в тесной связи с царем и основной его обязанностью был сбор подати (ср.: Olmstead 1948: 59; Grayson 1992: 747).

Лишь за немногими исключениями, нововавилонские государственные архивы не сохранились до нас, в то время как храмовые архивы характеризуются исключительным обилием и разнообразием документов. По-видимому, в Месопотамии халдейского периода, как и позже при Ахеменидах, государственная администрация в значительной степени пользовалась арамейским языком и документы писали главным образом на папирусе и коже. Но тексты на таких материалах легко разрушались в климатических условиях Месопотамии. Более или менее сходной была ситуация еще в VIII в. до н. э. в западной части Ассирийской империи, где арамейский, наряду с аккадским или вместо него, стал языком дипломатии и административного управления (см.: Tadmor 1982: 451). Далли предполагает, что «ассирийская клинопись совершенно перестала существовать после падения Ниневии» (Dalley 1993: 141). Подобное же мнение высказывал и Цадок, считая, что «разрушение Ассирийской империи привело к исчезновению новоассирийской клинописи, в результате чего арамейский стал единственным письменным языком Ассирии» (Zadok 1984: 12). Однако, как отметил Рёллиг, четыре сравнительно недавно опубликованные клинописные таблички из района Хабура в Телль Шех Хамаде написаны в полном соответствии с новоассирийскими формулярами и тем же самым письмом, а также имеют стандартный вид, характерный для новоассирийских документов, хотя они и датированы по царствованию Навуходоносора II (Rollig 1993:132).

Арамейские писцы продолжали служить в прежних ассирийских провинциях и, очевидно, стремились сохранить ассирийские традиционные методы управ-

71
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
72

ления. Когда персы появились в Месопотамии, они могли легко использовать опыт таких писцов.

Ассирийская и ахеменидская военные системы также имели много сходства, и обе использовали как постоянное войско, частично состоявшее из наемников, так и людей, выполнявших военную повинность время от времени и размещенных на государственной земле, и, наконец, из тех, которых призывали на службу во время крупных войн (см.: Grayson 1992: 747).

Система земельных владений для несения военной службы, которая существовала в Месопотамии при Ахеменидах, также имела много сходства с соответствующей ассирийской системой. Постгейт обратил внимание, что соответственно ассирийский и вавилонский термины kisru и hatru обозначали воинские контингента, выполнявшие сходные функции. Обе системы охватывали не только воинов, но также чиновников и ремесленников (частично из покоренных народов), которые выполняли повинности и платили подати государству, а в необходимых случаях принимали участие и в военных действиях (см.: Postgate 1980: 75).

В заключение можно подытожить рассмотренные выше факты следующим образом: традиции и различные достижения Ассирии широко использовались во время формирования ахеменидской имперской идеологии, а также административной структуры, социальных институтов и военного ведомства.

1 Месопотамия и Иран в VII-IV вв. до н.э. Социальные институты и идеология. - СПб., 2009. - С.65-72 Сокращенный перевод статьи «Assyrian Traditions during Achaemenid Times» (Assyria 1995. Proceedings of the 10th Anniversary Symposium of the Neo-Assyrian Text Corpus Project. Eds. by S. Parpola and R. M. Whiting. Helsinki, 1997. P. 41-48)

Примечания:

  1.  Месопотамия и Иран в VII-IV вв. до н.э. Социальные институты и идеология. - СПб., 2009. - С.65-72 Сокращенный перевод статьи «Assyrian Traditions during Achaemenid Times» (Assyria 1995. Proceedings of the 10th Anniversary Symposium of the Neo-Assyrian Text Corpus Project. Eds. by S. Parpola and R. M. Whiting. Helsinki, 1997. P. 41-48)
Статью подготовил: Абакумов Д. А. (Ayoe)

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.