Гардарика

Торговля и торговые пути между северной Сирией и Анатолией


James Меllаагt. Archaelogical evidence for trade and trade routes between Syria and Mesopotamia and Anatolia, during the Early and the beginning of the Middle Bronze age. Текст доклада, прочитанного на симпозиуме «La civilta di Ebla: archeologia e filologia». Рим, 1980.

James МеllаагtТорговля и торговые пути между северной Сирией и Анатолией (4000—1500 гг. до н. э.)

Цель настоящей работы — предложить краткий обзор доступных в данный момент материалов, свидетельствующих о том, что городское население Сирии и Месопотамии, преимущественно аграрно-промышленное (в широком смысле), поддерживало со своими северо-западными соседями из Анатолии культурные контакты, обусловленные, на наш взгляд, главным образом потребностью в сырье.

Особое внимание мы намерены уделить эпохе Ранней бронзы — последней доисторической фазе в Анатолии — и началу Средней бронзы — периоду ассирийской колонизации, как его часто называют в Анатолии, который следует непосредственно за Ранней бронзой и подразделяется на две фазы, по традиции именуемые . периодами каппадокийской торговли и торговли Мари (karum Каниш II и Ib, см. ниже).

Хронологически весь этот промежуток времени приближенно соответствует периоду между 4000 и 1800 гг. до н. э., который я, учитывая решаемые здесь задачи, предлагаю подразделить на пять крупных фаз — для дальнейшей детализации необходимы более точные корреляции, но они пока еще не установлены. Вот эти фазы:
I. Урукский период, прибл. 4000—3250.
II. Варка III — Джедмет-Наср, прибл. 3250—3000.
III. Раннединастические периоды I—III, прибл. 3000—2500.
IV. Конец РД III В — конец III династии Ура, прибл. 2500— 2050. 
V. Средняя бронза I, прибл. 2050—1800 (на основе даты падения Вавилона, определяемой 1651 г. до н. э.) (Так называемая «длинная хронология»; по принятой у нас «средней хронологии», I: 3600—3000, II: 3000—2750, III: 2750—2300, IV: 2300—2000, V: 2000—1700 гг. до н. э.— Прим. ред.).
Нельзя не признать, что если сомнительна абсолютная хронология рассматриваемого района, то еще меньше нам известно о точных границах между отдельными культурами в его пределах; говорить же просто об Анатолии, Сирии и Месопотамии значило бы чересчур упрощать проблему культурных контактов, лишая ее тем самым всякого смысла.

ПЕРИОД I. 4000—3250 гг. ДО Н. Э.

Хотя свидетельства торговой связи Сирии с Анатолией — а именно находки обсидиана в Сирии — восходят, как нетрудно показать, к эпипалеолитическим кебанской и натуфийской культурам, и притом, что эта торговля, и не только сырьем, таким, как обсидиан, кремень, диабаз, печати, белая керамика, но, вероятно, также и зерном, семенами и домашними животными, глиняной посудой, тканями и т. д., с перерывами продолжалась на протяжении докерамического и керамического неолита и медного века, однако зачатки того, что можно уже более обоснованно называть постоянным и регулярным торговым обменом, появились только в первой фазе Раннебронзового века, в период от 4000 до 3250 г. до н. э. РБ I или сирийский период (Амук) F, урукский период в Месопотамии, РБ I в Западной Анатолии, эпоху Поздней меди в Центральной Анатолии, эпоху Поздней меди в районе Кебана в Восточной Анатолии (По принятой у нас терминологии — на Армянском нагорье.— Прим. ред.) или РБ I в Закавказье — таково поистине пугающее многообразие терминов для обозначения единственного периода, который был свидетелем первых ростков международной торговли на Ближнем Востоке. 

Мы еще слишком мало знаем о происхождении и сущности ранне- и среднеурукской культур и культуру Гавры, а также их западного эквивалента — сирийской F, равно как и родственных групп Библа и палестинской РБ I (или протогородской), чтобы оценивать характер торговых отношений. Мы можем лишь констатировать сам факт, что торговые отношения существовали и позволяли снабжать, к примеру, Египет уже с начала герзейско-негадского периода II такими экзотическими товарами, как лазурит из Бадахшана, обсидиан и серебро, вероятно, из Анатолии, а также сосудами со сливом, которые имеют аналогии в позднеурукской керамике. Лазурит до сих пор еще ни разу не попадался ни в Южной Месопотамии, ни в Эламе ранне- и среднеурукского периода, но он встречается в Тепе-Гавра в Ассирии, из чего можно заключить, что лазуритовый путь проходил в те времена на севере. Из Тепе-Гавра лазурит, вероятно, переправлялся на побережье Северной Сирии, откуда по морю шел прямо в Египет: ни в Библе, ни в Палестине он не найден. В Угарите материал сирийского периода F отсутствует, так что, где именно проходил торговый путь, точно неизвестно. Происхождение египетского обсидиана и серебра еще не изучено; если обсидиан был ванский, то и серебро, и сам обсидиан наверняка поступали из района Кебана «эпохи Поздней меди», где обнаружено обилие серебряных предметов в могильниках Коруджу-тепе. Убедительных доказательств в пользу происхождения обсидиана и серебра из более западных районов Анатолии нет. В библских и палестинских (Телль-Фар'а) могильниках этого периода серебро — довольно обычный компонент погребального инвентаря, однако более точной датировке эти могильники не поддаются; все же само наличие здесь серебра говорит о существовании сухопутных торговых путей, по которым оно попадало на юг. Единичные герзейские глиняные горшки и каменные сосуды — свидетельство того, что торговля Египта с Палестиной, начавшаяся в предшествующие герзейскому амратский и гассульский периоды, не прекращалась.

Однако лишь с момента основания шумерских колоний на сирийском отрезке Евфрата в позднеурукский период, точнее, с наступлением периода Урук IV А, начинает в полной мере сказываться влияние торговли с Нижней Месопотамией (прибл. 3400— 3250 гг. до н. э.). Вплоть до малейших деталей, как в зеркале, отобразили южную цивилизацию шумеров города Хабуба-Кебира — Каннас и Джебель Аруда; дома, храмы, конусная мозаика, кирпич «Riemchen», керамические дренажные трубы, гончарные изделия, печати, буллы, зооморфные амулеты, числовые таблички, пустотелые шары со счетными «фишками» или «трехмерными значками» — все это наверняка могло прийти прямо из Варки, и только письмо пока еще не было заимствовано. Вряд ли можно сомневаться, что мы имеем здесь дело с переселенцами из самого Шумера; еще больше бросается в глаза отсутствие местной керамики сирийского периода F, а также необходимость строить фортификационные сооружения, возникшая в Хабуба-Кебире после начальной фазы колонизации; быть может, это говорит о трениях с местным населением, которое переняло у шумеров также и принцип возведения крепостных стен вокруг своих городов, как это было сделано, например, в Телль Абу-Данне. 

Из гончарных изделий засвидетельствованы карасы со сливом и маленькие карасы с ручками-ушками — типы сосудов, дошедших до Египта, но миновавших Библ. Еще один характерный тип керамики — чаши со скошенным венчиком, которые распространились вверх по Евфрату в район Кебана и проникли до Арслан-тепе VII, Амука F — G, Хамы, Атчаны и т. д. Примечательна керамика типа Reserved Slip, характерная для Амука G, изготовлявшаяся, вероятно, не в Месопотамии, а в Сирии, но встречающаяся в Хабуба-Кебире. В хронологическом отношении еще важнее тот факт, что в Хабубе и Аруде вместе с собственно урукскими печатями из слоя Урук IV найдены так называемые печати типа Джемдет-Наср; находка говорит о том, что эти печати восходят к более древним временам, чем предполагалось до сих пор. Эламские материалы из Суз и Чога-Миша подтверждают это наблюдение, существенное для хронологии Египта. Основываясь на привозных печатях «культуры Джемдет-Наср», Франкфорт датировал герзейский период по периоду Джемдет-Наср, я же полагаю, что знак равенства следует поставить между концом герзейского и концом урукского периода, датируя оба 3250 годом; это означает, что I династия в Египте соответствует по возрасту эпохе Джемдет-Наср, а не РД I в Месопотамии.

Открытие Хабуба-Кебиры и Джебель-Аруды имеет первостепенное значение, так как оно позволило установить по крайней мере три факта: 

а) колонизация дала Шумеру возможность вступить в торговые отношения с севером по Евфрату; 
б) это, вероятно, стимулировало развитие местной сирийской культуры и открыло доступ в Сирию шумерским культурным влияниям, замечательным свидетельством которых явились сенсационные находки в Эбле; 
в) это положило начало коммерческому соперничеству между северо-западной Сирией и Нижней Месопотамией, кульминацией которого явилось противоборство Эблы и Аккаде и разрушение Эблы Нарам-Суэном с его роковыми последствиями, остававшимися неизжитыми вплоть до новых времен.
Хотя основное внимание привлекали к себе, естественно, Ха-буба-Кебира и Джебель Аруда, в Турции тоже проводились наблюдения и раскопки. Они привели к заключению, что культура «Урук IV» проникала вверх по Евфрату на Анатолийское плоскогорье, в район Кебана. Как далеко на север продвинулась шумерская колонизация, неизвестно, однако можно предположить, что ее распространение приостановилось недалеко от хребта Тавр (может быть, у Хассека?); воздействие же ее, несомненно, сказывалось и в более северных областях, и, по всей видимости, именно появление чужеземцев, желавших покупать металлы и другие товары, положило начало тому явлению, которое мы называем эпохой Ранней бронзы в Анатолии. Трудно представить себе более правдоподобное и более логичное объяснение перехода Анатолии от Поздней меди к Ранней бронзе. Новые рынки сбыта металлов в сочетании с готовностью анатолийцев продавать металлы и секреты технологии их обработки преобразовали период Поздней меди с характерным для него неторопливым образом жизни в отмеченный преуспеянием и ростом прибылей Раннебронзовый век. Под храмом с мозаикой из каменных конусов периода Урук V обнаружены свидетельства обработки меди, а Нагель опубликовал описание находок серебряных сосудов из Урука, к сожалению не стратифицированных. Вместе с тем нет никаких свидетельств, которые бы говорили о проникновении шумеров дальше вдоль побережья Персидского залива, где они могли бы получать медь из Омана (Новейшие французские раскопки в Омане обнаружили там цивилизацию, синхронную шумерской РД и, несомненно, подвергавшуюся ее влиянию.— Прим.. ред.), и, хотя не исключено, что какое-то количество меди могло поступать из-за гор Загра, положительные доводы в пользу такого предположения тоже отсутствуют. Шумеры урукского периода, видимо, целиком ориентировались на поставки из Анатолии, а торговый путь вверх по Евфрату приводил их прямо к эргани-маденским и близлежащим месторождениям как меди, так и серебра.
Используя иные торговые пути — вверх по Хабуру и Тигру,— Шумер, вероятно, способствовал развитию других центров торговли, таких, как Телль-Брак и Ниневия, через посредство которых можно было черпать из тех же анатолийских источников. И действительно, на Норшун-тепе близ Элязыга в «позднемедных» слоях этого периода обнаружены керамические оттиски печатей из Гавры, то есть из Ассирии, так что этот город, очевидно, избрал для своей торговли путь вниз по Тигру, в то время как его сосед имел контакты с поселениями на Евфрате. Через Телль-Брак, расположенный на реке Джаг-Джаг, по сухопутной дороге можно было без особых физических препятствий достичь района Эргани, который мог делать поставки и в Ассирию по суше, и в Шумер по Хабуру. Такова простая схема речных торговых путей по Евфрату, Хабуру и Тигру в сочетании с лазуритовой дорогой из Тепе-Гавра до побережья Сирии. Поселения на пересечениях этих путей, несомненно, процветали, но, к несчастью, мы еще не можем разгадать, где они находились в тот период,— за исключением городов Гавра, Ниневия, Брак, Телль-Чуэра и Хабуба-Кебира, занимавших стратегически или,, вернее, коммерчески выгодное географическое положение. 

ПЕРИОД II, 3250-3000 гг. ДО Н. Э.

Разрушение Урука IV с его последующим восстановлением при полном изменении планировки еще не получило удовлетворительного объяснения. Это нарушение непрерывности могло, разумеется, быть следствием борьбы с соседними городами, например с Кишем или с Сузами, но перестройка крупного культового центра предполагала появление новых идей, источником которых могли быть новые этнические элементы. Мы не знаем, что конкретно произошло в Шумере в конце урукского периода, но, хотя культура Урука III— Джемдет-Наср и предшествующий ей период во многом составляют сплошную последовательность, сам Урук подвергся значительному преобразованию.

В Сирии города Хабуба-Кебира и Джебель-Аруда были разрушены и заброшены, хотя в Телль-Браке последовательность, пожалуй, не прерывалась. Торговля с Египтом после воцарения I династии внезапно обрывается, и предметы из Месопотамии там больше не встречаются.

Впервые появившаяся в предыдущей фазе керамика типа Reserved Slip, изготовляемая с помощью гончарного круга, теперь доминирует в керамическом комплексе по всей территории северо-западной Сирии вплоть до хребта Тавр и за ним на равнине в районе городов Малатья (Арслан-тепе VI) и Элязыг (Тепеджик, Норшун-тепе—местная РБ I сирийской фации), а также, вероятно, уже и в Эльбистане. Юго-западнее, в слоях киликийской РБ I, эта обливная керамика тоже встречается — в сопровождении других изделий, попавших сюда из долины Коньи.

Такое распределение керамики говорит о сирийской экспансии (вероятно, коммерческой), которая позволяла Сирии контролировать все торговые пути в Анатолию, по всему полукружию от Халеба до Диярбакыра. Посуда из обливной керамики, будь она местная или привозная, за пределами долины Евфрата везде сопровождается изготовленными вручную изделиями различных традиций: восточноанатолийской — в районе Кебана, центральноанатолийской — у Малатьи (и в Эльбистане?), типичных для долины Коньи — в Киликии. За рекой Муратсу один лишь Сакйоль Пулур не дал находок сирийской керамики; здесь была найдена только великолепная восточноанатолийская керамика с рельефными украшениями. Главным памятником этого периода на западе является храм с планом южного типа в Малатье (Арслан-тепе). Под храмом погребен целый арсенал, где находились наконечники копий с хвостовиками в виде кочерги и длинные кинжалы (или короткие мечи) самого совершенного типа; это были первые образцы разнообразного оружия, которое впоследствии использовалось на протяжении всего III тысячелетия и которое, не окажись оно здесь точно стратифицировано, можно было бы по типологическим признакам отнести к саргонидскому периоду.

ПЕРИОД III, ОКОЛО 3000—2500 гг. ДО Н. Э. АНАТОЛИЙСКАЯ РБ II

Сирийский исторический эпизод на Анатолийском плоскогорье подошел к концу около 3000 г. до н. э., а на Арслан-тепе, быть может, и раньше; центральноанатолийские элементы (Алишар Iа) также исчезли. Их заменила восточноанатолийская черно-лощеная керамика (В российской литературе называется куро-араксской,— Прим. ред.) ручной работы, иногда украшенная рельефами, которая, впрочем, западнее Евфрата встречается редко. Вторая характерная особенность — карасы с ручками в виде треугольных ушек, вскоре распространившиеся по всей Северной Сирии; но этот тип сосудов мог принадлежать к сирийскому субстрату F, и его не обязательно рассматривать как заимствованный с севера. С большей определенностью специфически восточноанатолийской можно назвать знаменитую керамику «Хирбет-Керак», которая вместе с сопутствующими ей другими характерными элементами, такими, как серые крышки с врезанным орнаментом, металлические подставки для дров и архитектурные особенности вроде встроенной мебели, неопровержимо свидетельствует о прибытии с востока новых этнических элементов в две наиболее плотно заселенные местности — Амук (фаза Н) и Северную Палестину, где пришельцы каждый раз мирно селились среди местных жителей.

Эта красивая керамика встречается в целом ряде поселений от Тильмена до Иерихона, куда она ввозилась, но она ни разу не попадалась ни на Анатолийском плоскогорье, ни в Киликии, ни в районе Газиантепа. Последний производит свой собственный продукт— оранжевую керамику, которую вывозит в Киликию РБ II, Амук (Н—I), район Халеба и даже в Арслан-тепе близ Малатьи и дальше на восток — в Телль-Брак на реке Джаг-Джаг.

По другую сторону Евфрата, на городище Телль-Чуэра, было найдено тулово тонкого глиняного сосуда, принадлежащего к типу твердой серо-черной или красной металловидной керамики со спекшимся плотным черепком; фрагменту сопутствовала простая керамика и карасы ручной работы с треугольными выступами вместо ручек, господствовавшие в течение периодов РД I—III. Образцы таких гончарных изделий появляются также в районе Элязыга. в местном слое РБ II (Коруджу, Норшун и др.) и в районе Самсата. Одна из разновидностей этой керамики северо-восточной Сирии преобладает в долине Евфрата от Каркемиша до Мари, и отнюдь не исключено, что простая керамика северо-восточной Сирии родственна керамике Амука G и Н и что ее прямым потомком явилась калици-формная керамика Эблы следующего периода, больше всего прославившаяся своими кубками. Карасы с треугольными ушками широко распространены также к западу от Евфрата, но металловидной керамики там не знали на протяжении всей этой фазы. На Телль-Чуэре теперь обнаружена расписная керамика из Восточной Анатолии. Белые или светло-зеленые сирийские чашки, сделанные на гончарном круге, доходят теперь до Киликии, в Чуэре же найдены осколки киликийской керамики с врезанным орнаментом, заполненным белой массой, а горшок из керамики типа Reserved Slip киликийского (или сирийского) происхождения был обнаружен в погребении в Гизе, датируемом временем правления фараона Хеопса. В конце этого периода начинают появляться сирийские бутыли, как правило, из серого материала; один экспортный экземпляр, найденный в царском некрополе Ура в гробнице Пуаби (Шубад), можно датировать XXVII столетием (РД III А). Между Евфратом и хребтом Аманус такие бутыли особенно многочисленны, в районе Халеба их гораздо меньше. Существовали, должно быть, и контакты с прибрежными сирийскими культурами, однако документированы они пока весьма скудно, и внутри страны такие типичные изделия, как карасы с гребенчатым орнаментом и формы типа тарелок и блюд, — явление, как кажется, очень редкое.

Таким образом, первая половина III тысячелетия обнаруживает заметную интенсификацию торговых связей между различными группами культур на территории восточнее хребтов Аманус и Тавр, но данных в пользу контакта с Центральной Анатолией мало. Те торговые связи с западом, которые все-таки имели место, поддерживались, очевидно, главным образом с Киликией.

ПЕРИОД IV, ВТОРАЯ ПОЛОВИНА III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, ОКОЛО 2550—2050 гг. ДО Н. Э. АНАТОЛИЙСКАЯ РБ III

Это период, когда историю Шумера и Сирии, словно огнями рампы, ярко осветили первые исторические тексты и надписи, списки многочисленных шумерских династий Лагаша I, Ура I, Урука II и т. д., а также ряда сирийских династий Мари и Эблы,— списки, которые уходят в глубь веков вплоть до 2600 г. по «длинной хронологии» (РД III В) и согласно которым эблаитская династия, будучи одного возраста с Энтеменой, пришла к власти около 2530 г. до н. э.(По «средней хронологии» — около 2350 г. до н. э.— Прим. ред.)

В Анатолии гибель цветущей культуры РБ II в долине Коньи наверняка способствовала возвышению, быть может, соперничающих центральноанатолийских культур в бассейне реки Галис: южной галисской культуры РБ III в Канише и северных культур Аладжа-хююк, Хороз-тепе и др. На юго-западе с Анатолией поддерживает контакты киликийская культура РБ III, которая, очевидно, также почувствовала избавление от господства могущественного соседа в долине Коньи, стертого теперь с лица земли под натиском лувийского нашествия. Результатом, как мне представляется, было усиление Центральной Анатолии за счет своих соседей и, вероятно, смещение торговых путей к северу. В Канише РБ III мы впервые встречаем импортированные из Киликии элементы культуры: копии вздутых depata, изготовленные на гончарном круге тарелки и карасы, а также постройки по типу мегарона.

Уже в предыдущий период черно-красная керамика, типичная для культуры южного Галиса, появилась на Эльбистанской равнине, которую пересекали три важные торговые дороги, ведущие вниз к бассейну Евфрата на Малатью, Самсат и Газиантеп, а затем по боковой дороге в Восточную Киликию. Теперь почти повсюду до самого Каниша нам попадаются находки, неопровержимо свидетельствующие об импортной торговле с Сирией: гладкая, без узора керамика Амука I—J и посуда с размазанной обмазкой (smeared wash) с волнистым гребенчатым орнаментом. В районе Эльбистана наблюдается смешанный репертуар керамики: сюда ввозятся каппа-докийские гончарные изделия с южного Галиса и изготавливаются собственные, псевдокаппадокийские, что выдает следы контактов с синхронной восточноанатолийской РБ III — с так называемой культурой малатья-элязыгской расписной керамики. Монохромная лощеная керамика ручной работы встречается бок о бок с местными изделиями, изготовленными на гончарном круге, производство которых, вероятно, стимулировала привозная сирийская керамика. Сирийские бутыли здесь пока не обнаружены, но чуть южнее, близ Мараша, они встречаются в изобилии; распространены они также во всех слоях РБ III в Канише; одна серебряная бутыль попалась в северногалисской провинции у Эскияпана близ Аладжи.

Второй район, обнаруживающий тесные контакты с Сирией,— это область новой культуры РБ III в Киликии (лувийской). Киликийская керамика изобилует в кремационных могильниках Гедикли по ту сторону Амануса. Это приземистые чашки с двумя ручками и выступающими венчиками, а также многочисленные depata классической ранней формы. Один такой сосуд попал даже в Селен-кахие на Евфрате. Посуда типа smeared wash, сирийские бутыли (обеих фаз), кроме кубков поздней формы, и сирийские керамические оттиски печатей относятся, по-видимому, преимущественно к периоду РБ III В. Тем же периодом датируются depata на ножках, не имеющие узора и выполненные в виде кубков. Аналогичный сосуд происходит из Телль-Таината (Амук J). Есть данные о найденных в Негрисе (Восточная Киликия) чашках Каркемишской равнины.

Если я не ошибаюсь, торговля Сирии с восточноанатолийской группой РБ III плохо документирована; один черный полированный осколок с врезанным орнаментом был найден близ Халеба и несколько крашеных черепков — близ Адыямана. О размазанной обмазке (smeared wash) сообщений нет, зато несколько черепков из Каппадокии свидетельствуют о контактах с западом.

Таким образом, создается общее впечатление, что в течение этого периода основной поток товаров из Сирии идет через район Эльби-стан-Гёксун в Центральную Анатолию, чем и объясняются очевидные признаки процветания южногалисской культуры и в еще большей мере — культуры северного Галиса (Аладжа-хююк, Хороз-тепе, Манматлар, Геллер, Эймаагач, Калинкая, Эскияпан, Хавза). Северный Галис контролировал полиметаллические месторождения в Понтийских горах, и здесь можно было позволить себе одаривать не только государей, но и простых общинников после их смерти богатым погребальным инвентарем, который изобиловал металлическими предметами, в том числе золотыми и железными, но, как это ни удивительно, не содержал лазурита. Оловянистая бронза стала обычным материалом, а олово предположительно поступало теперь с востока через Иран, Месопотамию и Сирию. Появление ярко окрашенной каппадокийской керамики южной провинции часто сопутствует торговле тканями, а так как позднее Ассирия вывозила олово и ткани преимущественно в обмен на серебро, то не исключено, что в Анатолии эпохи РБ III мы уже столкнулись с доисторическим вариантом такой торговли. Упоминания в эблаитских текстах о Канише и Хатти можно рассматривать как современное им подтверждение легенд (сирийского происхождения) о подвигах Саргона и Нарам-Сина в Анатолии и о сражениях с царями Каниша, Хатти и Пурусханды, которые были не просто городами-государствами, а могущественными царствами, где, возможно, уже преобладали три языковые группы — неситская в царстве Каниш, хаттская в северногалисской области и лувийская в царстве Пурусханда (и других, расположенных дальше на запад). Главными торговыми путями через район Эльбистан-Гёксун на Антитавр, вероятно, позднее пользовались и ассирийские купцы: северная дорога на Хаххум и южная — на Урс(а)ум (Уршу) пересекали Евфрат близ Самсата и Биреджика.

ПЕРИОД V, ЭПОХА СРЕДНЕЙ БРОНЗЫ I, ОКОЛО 2050—ОКОЛО 1800 г. ДО Н. Э.

Крушение III династии Ура повело к воцарению ряда аморейских (т. е. сирийских) династий в Вавилонии и к восстановлению независимости Ассирии. В самой Сирии династии амореев подчинили себе в числе многих других населенных пунктов Эблу, а позднее Халеб (Ямхад), Каркемиш, Уршу и Мари. В Анатолии тоже произошли изменения: Тарсус в Киликии разрушен, и новая культура эпохи СБ несет на себе следы тесной близости с Сирией — северносирийская расписная керамика распространяется от Алалаха до Анамура. В районе Кебана начинает появляться новая, изготовлявшаяся на гончарном круге полированная керамика, которая восходит, видимо, к более ранним типам, но еще какое-то время , продолжает существовать и старая расписная керамика эпохи РБ III. В Центральной Анатолии наблюдается аналогичная картина: новые изделия, изготовленные на гончарном круге, типа керамики северо-западного побережья Мраморного моря, появляются в переходный период IV—III в каруме (Карум — самоуправляющаяся торговая фактория, в Кюль-тепе (Канише) созданная, по-видимому, в основном ашшурскими купцами. Богазкёй был построен ещё хаттами.— Прим. ред) Кюль-тепе, а также в других местах, в частности в основанном новыми пришельцами Богаз-кёе. В культуре южного Галиса (Кюль-тепе) новые элементы смешиваются со старой каппадокийской керамикой; в районе северного Галиса (Аладжа и др.) события не так ясны, за исключением Икыз-тепе на Черном море, где наличие новой керамики, изготавливаемой с помощью гончарного круга, отражает эволюцию в более южных районах.

Обнаруживаются признаки мощного возрождения культуры в долине Коньи — та же западная керамика, изготавливаемая на гончарном круге, найдена и на Кара-хююке, и на Аджемкёе. Кроме того, по свидетельству ассирийских текстов из Кюль-тепе II, в течение ста лет в общем ряду с царствами Хатти, Каниш, Мама и Дальпа занимали место еще два важных царства — Вахшушана и Пурусхаттум (Парсуханда, Пурушханда). Именно с этими и с множеством других, менее крупных царств заключал ассирийский царь договоры и соглашения, способствовавшие торговым отношениям и гарантировавшие их безопасность, когда ассирийских торговцев отправляли жить на запад, в Анатолию и Сирию, чтобы не допустить к делу посредников, из-за которых могли уменьшиться барыши (Представление автора о том, будто бы с малоазийскими городами-государствами заключал договоры ассирийский царь, восходит к устаревшим гипотезам Ю. Леви и в настоящее время не принимается специалистами-ассириологами.— Прим. ред.). Факты политического нажима не засвидетельствованы, взимание пошлины (10% вычисленной стоимости с каждого каравана) в пользу местных государей на территории между Ашшуром и ближайшими карумами ясно показывает, что ассирийский политический контроль едва простирался до Хабура.

Тексты из Кюль-тепе II (около 1940—1855 гг. до н. э.?) рассказывают о деятельности трех поколений ассирийских купцов, однако строительство огромных предместий вокруг города Канеса примерно в 2050 г., то есть за сто лет до этого, наводит на мысль, что торговля с Каппадокией началась раньше. Эта нигде не упоминаемая сотня лет так и осталась неосвещенной, зато сама может пролить свет на истоки столь высокого совершенства системы торговых связей, действовавшей в период Кюль-тепе II. Отсутствие текстов не означает отсутствия торговли.

Особый интерес представляет путь из Ашшура в Каниш; его первый участок, до Хабура, вероятно, проходил по территории, принадлежавшей Ассирии (Данных о политической власти г. Ашшура в таких широких пределах до времен Империи Шамши-Адада (конец XIX в. до н. э., по «средней хронологии») нет.— Прим. ред.), а второй участок, до Балиха,— через целый ряд мелких государств, неподвластных ассирийскому политическому контролю. Затем следовали первые карумы: Нехрия и Цальпа — к востоку от Евфрата, Хаххум и Уршум — на его западном берегу. Упоминаются также Абарна и wabartum (Вабартум — торговый стан, фактория.— Прим. ред) Батна. Часто входила в контакт с ассирийскими купцами Лухуцатия в Восточной Киликии — в отличие от Каркемиша, Алалаха, Аписаля (Уточненное чтение названия — Абарсаль.— Прим. ред), Халеба и Эблы (провинция расписной керамики эпохи СБ I). Две дороги пересекали Антитавр: северный, Хаххумский путь и южный, Уршумский путь. На северном лежал карум Хурама, на южном — вабартум Мама. Обе дороги сходятся в районе Тимелькии, восточнее Каниша. Хурама поддерживала связи также с Лухуцатией в Восточной Киликии. Эти два главных пути, как мы видели, интенсивно использовались и раньше, причем небезынтересно, что контакты с районом Малатьи были, видимо, минимальны; упоминаются Тегарама и вабартум у Самухи на Евфрате. Ресурсы этого района легче было извлекать через Абарну и Нехрию, расположенные южнее Тавра.

Картина размещения центров ассирийской торговли в Центральной Анатолии в высшей степени показательна: от узлового пункта — царства и главного карума Каниш — дорога в бассейн Галиса вела на Васханию — вабартум и дорожный узел,— затем через Галис на царство и карум Хаттуса (с вабартумом Тавиния), на карум Дурхумит (с вабартумом Тухпия) и дальше на вабартум и царство Цальпа на берегу Черного моря.

В этой северногалисской провинции, которая в предыдущий период была центром художественной металлургии, можно локализовать следующие топонимы: вабартумы Карахна и, пожалуй, Ханакнак (Ханикку(н) — хаттское соответствие для Анкувы), Тилимра, Хабурнат и Таритара, что на реках, позднее называвшихся Куммесмаха и Марассантия. Все эти местности, вместе с Дурхуми-том, Тухпией и Синахутумом, расположены в зоне Понтийских гор, богатых полиметаллическими залежами, и, вероятно, именно в этой зоне ассирийцы черпали основную массу своих серебряных запасов. Однако Ассирия не ограничивала область добычи ископаемых этой зоной. Почти столь же значительную роль играли еще два царства, лежащие к юго-западу от Галиса: царство Пурусхаттум (вероятно, Аджемкёй), правитель которого был единственным, кого называли «великий царь», и царство Вахшушана, расположенное, вероятно, еще западнее (Кара-хююк —Конья?). Дорога Каниш—Пурусхаттум шла через Васханию, Ненассу и Улламу (вабартум Пурусхаттума). Сам Пурусхаттум, как показали археологические исследования, являлся крупным центром обработки меди, но, так как поблизости медных залежей не было, металл приходилось доставлять издалека. С Пурусхаттумом были связаны Усса и Харциуна, находившиеся соответственно к востоку и к северо-западу от соленого озера Туз, а присутствие здесь ассирийских купцов говорит об интересе Ассирии к великому северо-западному торговому пути, ведущему к Мраморному морю и дальше в Европу. Что касается царства Вахшушана, которое я бы локализовал в долине Коньи, то такая заинтересованность вполне объяснима: на его восточной окраине расположены серебряные копи Болкара и Берекетли Мадена, добытая здесь руда обрабатывалась, по всей видимости, в вабартуме Салативар (вблизи Карамана?), подвластном Вахшушане. Царства Пурусхаттум и Вахшушана могли служить для ассирийцев связующим звеном между Ассирией и Западной Анатолией, но не основной сырьевой базой, так как металл предположительно поступал из зоны Понтийских гор в долину Галиса. Поскольку, согласно современным гипотезам, оба царства находились в лувийской области (будущей Арцаве), такого рода контакты могли играть большую роль в связях с лувийским западом Анатолии как альтернативным источником сырья, поставляемого в хаттскую Центральную Анатолию.

Необходимо особо остановиться еще на одном археологическом наблюдении. Мы уже обращали внимание на южную границу деятельности ассирийцев в Северной Сирии, которая, по всей видимости, не распространялась на сирийско-киликийскую провинцию, производившую расписную керамику периода СБ I, если не считать контактов с Лухуцатией (без создания ассирийских колоний). Имеются свидетельства, что именно эту керамику везли с юга вверх по реке Гёксу в долину Коньи, в район Карамана (Салативар?). При раскопках в зоне Кара-хююк — Конья (Вахшушана?) найден ряд несомненно сирийских печатей, а сирийские типы гончарных изделий и сирийские светильники встречаются даже за пределами области ассирийской колонизации — в Бейджесултане V на Меандре. Иными словами, на лувийских территориях Южной Анатолии обнаруживаются свидетельства торговых связей с Сирией вне рамок ассирийских торговых факторий. Именно в таком контексте надлежит рассматривать и находки египетских предметов эпохи XII—XIII династий: область их распространения не ограничена Сирией, а простирается дальше, включая в себя Адану в Киликии, Кара-хююк — Конью, Аджемкёй, Кириккале, Аладжа-хююк и Каниш (Кюль-Тепе). Останавливаться подробнее на данной теме здесь не место.

В этом кратком очерке мы попытались проследить торговые связи в одной определенной части Ближнего Востока, а конкретнее— торговые связи Сирии с 4000 по 1850 г. до н. э., то есть до момента ее наивысшего развития. В обзорном сообщении такого рода многое пришлось опустить, ряд тем остались незатронутыми, другие рассмотрены лишь поверхностно, однако автор выражает надежду, что ему удалось пролить свет хотя бы на главные направления развития торговых отношений. От одного сообщения нельзя ожидать большего.

Примечание. Полную документацию с картами и иллюстрациями читатель сможет найти в моей книге «The later prehistoric and the early historic periods in the Near East», которая вскоре выйдет из печати в издательстве «Thames and Hudson», London.

/Древняя Эбла// Москва. Прогресс 1985 С.20-33/

Статью подготовил: ayoe

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.