Гардарика

Хетты и Ахейцы: Новый взгляд


Hittites and Akhaeans: A New Look. Hans G. GuterbockSource: Proceedings of the American Philosophical Society, Vol. 128, No. 2 (Jun., 1984), pp.114-122 Hittites and Akhaeans: A New Look Professor Emeritus, Oriental Institute, University of Chicago

Hans G. GuterbockХетты и Ахейцы: Новый взгляд

Уже в 1924 году, через семь лет после того, как были расшифрованы первые надписи на хеттском языке, Эмиль Форрер, молодой швейцарский ученый, который работал над глиняными табличками из Богазкея в Берлине, удивил мир своим заявлением, что он нашел «догомеровских греков в текстах из Богазкея». Он связал ахейцев с термином «земля Аххиявы», упомянутом в некоторых хеттских текстах. Это мнение оспаривалось другими хеттологами, такими как, Иоганн Фридрих (в 1927), Алберт Гетце (в 1930). В 1932 году Фердинанд Зоммер опубликовал монументальную книгу - Die Ahhijava-Urkunden ( Аххиява в документах), в которой он предоставил новые интерпретации всех источников, с подробными филологическими комментариями на них. Зоммер в своей книге. Пришел к выводу, что ни одна из точек зрения на вышеуказанную тему, не имеет реальных доказательств.

Это полное неприятие было воспринято другими исследователями и могло зайти слишком далеко. Однако, уже в 1935 году Фриц Шахeрмайр, написал монографию Hethiter und Achäer, в которой он сделал вывод, что под именем Аххиява, вполне вероятно упоминаются греки, хотя строго доказать это, не представляется возможным. В пятом томе, монументального труда, Die Agaische Fruhzeit, того же автора, звучит ещё более позитивная позиция на этот счет. Наиболее откровенным сторонником «греческой версии» выступил Г.Л. Хаксли в своей монографии «Ахейцы и Хетты» (1960), в то время как Герд Штейнер в статье 1964 года, снова попытался опровергнуть каждый аргумент, приведенный его оппонентами.

Аххиявский вопрос стал вопросом веры, есть верующие, а есть скептики. С одной стороны верно, что термин Ahhiyawa или в его более древней форме Ahhiyade, не может быть строго лингвистически преобразован в Akhaiwoio, Akhaiwiya, Akhaiwa (независимо от того, реконструировано форма имени человека или страны). В греческом мире данная основа всегда изначально представляет название народа, а не топоним. Лишь вторично при помощи различных суффиксов от этого этнонима образуются географические названия. Я принадлежу к тем, кто считает что нецелесообразно ожидать более точных передач в хеттской клинописи греческих имен собственных при столь существенном, фоно-морфологическом расхождении этих языков и несовершенстве клинописной фиксации, которое не может служить, непреодолимым препятствием к отождествлению имен собственных. Считаю, что есть другие соображения в пользу объяснения, и отсутствие правильного фонетического соответствия не является серьезным препятствием.

Со времени заявлений Форрера и Зоммера, наша картина древнего мира, сильно изменилась. Благодаря Майклу Вентрису, мы теперь знаем, что носителями микенской цивилизации действительно были греки, число мест на западе Анатолии где были обнаружены находки микенского происхождения, все время увеличивается, и археологи знают все больше о микенском морском владычестве. Здравый смысл подсказывает нам, что греческий мир, был не более удален от Анатолии, чем Вавилон или Египет, так что трудно понять, почему хетты не должны знать и упоминать про греков.

Действительно, есть некоторые признаки контактов между двумя народами. На карте микенской Греции опубликованной К.Биттел в 1967 году (см. ниже), следует обратить внимание как к микенским местам находок близки хеттские памятники (отмеченные X): на горном перевале Карабел (см. рис. ниже) и на склоне горы Сипулос (Sipylos) около Магнесии (Маниса) (см. рис. ниже). Оба памятника несут иероглифические надписи на лувийском. Основой надписи Карабел, от местного правителя, обозначение границы между равнинами Hermos и Kaystros. Изображение Богини-Матери на горе Сипулос сопровождено двумя надписями, одна из которых принадлежит хеттскому принцу, от имени которого также подписаны два рельефа в горах Тавра на юго-востоке Анатолии, по всей видимости, он отвечал за эти области в разное время. Все три надписи могут быть датированы тринадцатым веком до н.э.

Изображение

Карта микенских археологических находок в Западной Анатолий (по К. Биттелю).
1 — поселения, 2 — раскопки, 3 — захоронения, 4 — хеттские памятники

Изображение
Рельеф в Карабел

Изображение

Монумент в Сипулосе
Остроконечная шляпа на рельефной фигуре в Карабеле, являлась типичным головным убором при изображении хеттских богов, иногда она украшена рогами. Ниже показано два примера, на которых изображены подобные головные уборы.

Изображение

Так, согласно рис. 5 в Микенах жили люди, которым были известны хеттские вещи. С другой стороны, на одной из чаш, найденной в Богазкее, в слоях пятнадцатого-четырнадцатого веков до н.э., вырезанный рисунок показывает, что часть хеттов, наверняка, видела некоторые из вещей с района Эгейского моря. (см. рис. 6) Наконец, хеттские цилиндрические печати (см. рис. 7) были найдены в микенских слоях в Фивах. Даже если учесть правдоподобную реконструкцию профессора Порада, что эти вещи поступили не напрямую от хеттов т.к. часть этих лазуритовых цилиндров прислал царь Ассирии, все равно все это показывает, что эти ближневосточные артефакты, подобные этим Attack on Titan Jewelry, были отправлены в Грецию в то время.

Изображение
Изображение


Изображение

Так как, обстоит дело с точки здравого смысла. Так какие существуют конкретные проблемы? Одна из основных, заключается в том, где находился центра Аххиявы, в Анатолии или за её пределами. «Верующие» в этом случае цитируют слова о том, что чтобы достичь Аххияву, нужно плыть на лодке. Что явно говорит, что она находилась на море, но был ли это один из островов, возможно, Крит или материковая Греция ? «Скептики» говорят, что на лодке можно было плыть и вдоль побережья Анатолии. Он подчеркивают необходимость доказательств фонетического плана, а не пренебрежения этим лингвистическим фактором, пытаясь найти Аххияву в Анатолии в рамках исторической географии хеттского периода истории. Некоторые ученые пытались исходя из нескольких известных названий географических областей, локализовать Аххияву в какой-либо другой области, варианты прозвучавших гипотез имеют диапазон, от Памфилии и Троады, до Фракии. 

Давайте посмотрим на доказательства локализации Аххиявы в Анатолии. В тексте известном как «Обвинения Маддуваттаса», дважды упоминается человек страны Аххия (Ahhiya) т.е. ахеец. Очевидно, что Маддуваттас (Madduwattas) (чье имя имеет протолидийскую фонетику, как Alyattes, Sadyattes), по-видимому, был вассалом хеттов. Его преступления перечисленные в документе, охватывают по времени правление двух хеттских царей, Тудхалии и его сына Арнувандаса. Ранее считалось, что это были Тудхалия IV и Арнувандос III, правившие в тринадцатом веке до н.э., но теперь этот текст по лингвистическим признакам датируется предшествующим периодом и относится к пятнадцатому веку до н.э., а хеттские правители упомянутые в нем Тудхалия II и Арнувандос I, соответственно. В тексте говорится, что Маддуваттас подвергся нападению Аттариссия, «человека страны Аххия». Термин «человек» может относиться к небольшим правителям, который хетты не считали царями, или может быть, он просто не был аристократического аххиявского рода. В любом случае, этот человек командовал одной сотней колесниц. Маддуваттас был дважды спасен хеттами от поражения Аттариссия. Однако затем он стал действовать сообща с врагами хеттов, в начале с городом Далава (ликийская Тиава, греческий Тиос на севере Ликии), а затем используя хитрость, он помог разбить тлаванцам (tlawans) хеттскую армию, а затем оформил формальный союз с Tlawa. Далее он присоединяется к царю Арцавы, старому хеттскому врагу. Позже Маддуваттас. Объединяется со своим старым врагом Аттариссием, и во время правления Арнувандаса, они вдвоем нападают на Алашию (Кипр). Хеттский царь упрекает Маддуваттаса за то, что последний напал на хеттские владения (как такое требование было возможно в конце пятнадцатого века трудно объяснить). Мне кажется, что Аттариссия (имя схожее с греческим, хотя вряд ли это Атрей), исходя из текста, не является правителем анатолийской Аххия, а просто вождь одного из микенских поселений на западном побережье Анатолии.

Подводя итог, можно сказать, что до сих пор мы не нашли доказательств для локализации Аххиявы в Анатолии или за её пределами. Мы вернемся к этому вопросу позже. А пока есть и другие аспекты проблем связанной с Аххиявой. Которые следует обсудить.

Наиболее важным документом рассказывающим об отношениях между Хатти и Аххиявой, является письмо Тавагалавы (полный текст дошедшего до нас письма см. ниже), оно написано на трех табличках, из которых только треть (275 строк) дошло до нас. Оно было написано хеттским царем царю Аххиявы, имена двух правителей не упоминаются т.к. единственное место где написавший указывает своего адресата, является начало письма, которое до нас не дошло. Авторами этого письма могут быть цари; Мурсили II, Муваталли и Хаттусили III, из них последний является наиболее предпочтительным.

Основной темой этого письма, является поведение Пиямарадуса, которого хеттский правитель обвиняет в набегах на хеттские земли и планирования дальнейших нападений. Имя Пиямарадуса «хеттское», но он по-видимому протеже царя Аххиявы. В первой части таблички Тавагалава упомянут, его имя, конечно, не хеттское, а является типично греческим и звучит скорее как Etewoklewes-Этевоклевас (Этеокл). Тавагалава брат царя Аххиявы, я в состоянии развеять сомнения Соммера против такой интерпритации, на основе других хеттских текстов опубликованных после его публикации. Хеттский царь говорит о вознице, который являлся родственником царевны и кто «ступал на колесницу со мной, начиная со времен моей юности, а также с вашим братом Тавагалавой»

В начале третьей таблички написано, что народу земли Лукка угрожал неизвестный враг, первым к ним для пришел Тавагалава, затем Хеттский царь («Как люди страны Лукка обратились к Тавагалаве и он пришел в эти страны, так же они обратились и ко мне и я спустился в эти страны»), в то время когда последний приближался, он получил сообщение от человека, который хотел стать вассалом хеттов. Считалось, что этот человек был Тавагалавас, но по тексту это неясно. Сингер недавно привел убедительные аргументы, что этим человеком скорее был, Пиямарадус. Несмотря на то, что хеттский царь отправил высопоставленного чиновника для сопровождения этого человека к себе, последний отказался приехать и потребовал получение королевского сана на месте. Чуть позже в письме, хеттский царь говорит, что он жаловался царю Аххиявы о том, что Пиямарадус совершал набеги, и что царь Аххиявы ответил, что он проинструктировал Атпаса, что передать Пиямарадусу. Атпас, по всей видимости, аххиявский чиновник из Миллаванды (Милет?), потому что хеттский царь направляется к этому городу, чтобы ему не только выдали Пиямарадуса, но чтобы другие услышали, что хеттский царь хочет сказать ему. Из этого мы узнаем, что были аххиявцы жившие в Миллаванде. Когда царь прибыл на место, Пиямарадус бежал на корабле.

Очевидно, что топоним Миллаванда это Milawata-Милавата, близок к Milatos-Милатос, то есть к Милету, это отождествление было предложено давно, но было подвергнуто сомнению как недоказуемое. Однако позже, к нему стали относится менее прохладно в связи с открытиями минойских и микенских укреплений на этом месте и сейчас это мнение получило широкое признание. Помимо, «письма Тавагалавы», Миллаванда была упомянута в связи с Арцавой и Аххиявой, в анналах Мурсилиса II, к сожалению, эта часть текста была сильно повреждена. Другое упоминание об этом городе, есть в письме которое в последнее время, относят к Тудхалии IV. Оно адресована неназваному вассалу, который не является, как ранее принято было считать, правителем Милаваты (так этот топоним написан в этом письме). Хоффнер показал, что отправитель и адресат вместе не «[устанавливают] границы Милаваты» (как ранее восстановлено), а «добавляют к территории Милаваты», Тудхаялия IV, решил повторно восстановить свергнутого правителя Вилусы, который, по-видимому, нашел убежище у адресата.

Вилуса широко известна из договора Муваталлиса, заключенного с его царем Алаксандусом. Сочетания Алаксандус из Вилусы, напомнило многим людям Александруса из (В)илиоса, из списка западных стран. В пятнадцатом веке до н.э., текст упоминает Вилусиу (Wilusiy) вместе с Тарвисой (Tarwisa) в северной части указанного списка. Название Тарвиса было закреплено за Троей, но то, что Вилуса и Тарвиса названы странами, и перечислены друг за другом, возможно стоит обвинить в невежестве хеттского писца. Вилуса упоминается также в письма Тавагалавы, со ссылкой на более старое время, когда, по-видимому, цари Хатти и Аххиявы сражались между собой за этот город, но потом помирились. Если написавший письмо Хаттусилис, то это столкновение произошло вскоре после установления Алаксандуса на престол ! Однако. Я не буду вдаваться в дальнейшие спекуляции на эту тему.

Вернувшись немного к «письму Тавагалавы», что тон вежливый и осторожный, хеттский царь объясняет, почему он должен пойти на Миллаванду, и извиняется за некоторые оскорбительные слова приписанные ему. В свете этого рассмотрим ниже ещё один важный факт.

Царь Хеттов, по-видимому, раздраженный на сообщение от царя Аххиявы, который кратко сказал (обращаясь к Пиямарадусу): «Возьмите этого человека, но не приводите его далеко». На это он ответил «Если бы один из моих вельмож (?) или «брат» мой сказал мне, я бы слушал его слова.». Соммер перевел следующее предложение: «Но сейчас мой брат написал мне, как великий царь, равный мне и слово равного мне, я слышу нет!» Столь невежливый текст, вряд ли подходит тону письма, три термина: «Мой брат», «Великий царь», «равный мне», лучше всего понимаются как простое приложение и последний пункт, как риторический вопрос. Мой перевод этого отрывка: « Но теперь мой брат, великий царь, равный мне, написал мне, буду ли я слушать слова равного мне?». Недавно мне было приятно узнать, что польский хеттолог Рудольф Раносжек (Ranoszek) сделал подобную интепритацию ещё в 1938 году. Я думаю, следует сделать необходимые выводы из этого. Великий царь Аххиявы, равный по рангу царям других великих держав, не мог быть правителем некой области Анатолии, где нет места для другой великой державы рядом с Хатти. Не следует ожидать Аххияву и на одном из островов. Я думаю вывод может быть только один, Аххиява господствовала над материковой Грецией, а также островами и поселениями в Анатолии.

Письмо Тавагалавы

(I.1-15) (Затем...) двинулся вперед и разрушил город Аттаримма и сжег его, вплоть до стены царского дворца. И как раз тогда, когда люди Лукки приблизились (?), Тавагалава и он пришли в эти страны. Когда я прибыл в Саллапа, он послал человека встретить меня (говоря): «Возьми меня в свое подданство и пришли мне «tuhkanlis», и он проводит меня к моему солнцу. И я послал ему «tartenu» (и сказал): «Иди, посади его около себя на колеснице и привези сюда». Но он отчитал «tartenu» и сказал «нет». Но разве «tartenu» не является наиболее подходящим представителем царя? Ведь он имел мою руку. Но он ответил ему «нет» и унизил его перед странами. Более того, он сказал ему так: «Признай меня царем здесь, на месте; иначе я не пойду».

(I.16-31) Но когда я достиг Валиванды, я написал ему: «Если ты хочешь быть моим подданным, смотри, когда я приду в Ияланду, пусть я не найду никого из твоих людей в Ияланде; и ты не допускай, чтобы туда кто-нибудь вернулся; и ты не должен вторгаться в мои владения. Я сам посмотрю на своих подданных (?)». Но когда я (прибыл) в Ияланду, враг атаковал меня в трех местах. (В тех краях) труднопроходимые места, я спешился и разбил врага (там) и население оттуда (увел). Но Лахурцис, его брат, быстро (удалился), прежде чем я прибыл. Только выясни, мой брат, если это не так! Лахурцис не принимал участия в сражении, и на территории Ияланды я не находил его. (Он ушел) с этого места в соответствии с его лояльным заявлением об Ияланде: «Я вновь не войду в Ияланду»!

(I.32-34). Обо всем этом я написал тебе, как это произошло, и я, великий царь, дал клятву: «(пусть) бог ветра слышит и пусть (другие боги) слышат, как это (происходило)».

(I.35-52) Теперь, когда я (опустошил) страну Ияланду, хотя (я разрушил) всю страну, я оставил в качестве единственной крепости Атрию из благосклонности к (Миллаванде) и вернулся обратно (в Ияланду). (Пока я был) в Ияланде и уничтожил всю страну, (я не ходил) за пленниками. Если бы здесь не было воды, (я отправился бы за ними), но мои силы были (слишком невелики), и я не пошел за (пленными) и вернулся назад, (чтобы отдыхать в Абав...). Если бы Пиямарадус не захватил их, (я бы не имел ничего) против него. Теперь, (когда я был в) Абав..., я (написал Пиямарадусу) в Миллаванду: «Приди ко мне!» (И к моему брату также), прежде чем (я пересек) границу, я написал так (и обвинил его следующим образом): «Действительно, Пиямарадус производит атаки на эту (страну) — (знает) ли мой брат об этом или он не знает?»

(I.53-74) Но когда (посол моего брата) прибыл ко мне, он не привез мне (привета) и не (привез) мне подарка, но говорил (следующим образом): «Он написал Атласу, говоря: «Выдай Пиямарадуса в распоряжение царя Хатти». Так я вступил в Миллаванду. Но я пришел с (таким) твердым намерением: «Слова, которые я скажу Пиямарадусу, — их должны услышать также все подданные моего брата». Но Пиямарадус бежал на корабле. Аваяна и Атпас выслушали обвинения, которые я имел против него. Но почему они скрывают существо дела, поскольку Пиямарадус их тесть? Я взял; с них клятву, и они поклялись изложить достоверно все дело тебе.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(II.58-III.6) Смотри же, я послал Дабала-Даттаса, возничего. Дабала-Даттас не является человеком низкого ранга: со времени моей юности он был возничим моей колесницы, а также с твоим братом он и с Тавагалавой обычно ездил (на колеснице). Пиямарадусу (я дал уже) гарантии. Теперь в стране Хатти гарантии следующие: если кто-нибудь дал кому-нибудь хлеб и соль, значит он не питает злых замыслов против него. Но кроме гарантий я отправил ему это (письмо): «Приди, обратись ко мне, и я поставлю тебя на путь (успеха); о том, как я это сделаю, я напишу моему брату. Если ты удовлетворен, пусть будет так; если ты не удовлетворен, то один из моих людей отведет тебя обратно, в страну Аххияву». В противном случае этот возничий будет оставаться на месте, пока он не придет и пока он вновь не вернется. И кто этот возничий? Поскольку он имеет (жену) из семьи царицы, — а в стране Хатти семья царицы пользуется большим уважением,— разве он не шурин мне? И он будет оставаться на месте, пока он не вернется назад. Будь с ним ласков, мой брат. И пусть (кто-нибудь из) твоих (людей) приведет его (т. е. Пиямарадуса). И, мой брат, сообщи ему о моих гарантиях следующим образом: «Не причини вреда мне, солнцу, никогда, и я отпущу (тебя) назад, в (твою страну)».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(III.52-62) Далее, смотри, (стало известно), что он привык говорить: «Я вторгнусь в страну Маса или в страну Каркия, но пленных, мою жену, детей и домочадцев я оставлю здесь». Теперь, согласно этим слухам, в то время как он оставляет свою жену, детей и домочадцев в стране моего брата, твоя страна оказывает ему защиту. Но он постоянно вторгается в мою страну: и где бы я ни выступал ему навстречу, он возвращается обратно на твою территорию. Разве ты, мой брат, благосклонно относишься к таким действиям? 

(III.63-IV.10) А если нет, то, мой брат, напиши ему так: «Встань и иди в страну Хатти: твой господин решил дело с тобой! В противном случае придти в страну Аххиява и, где бы я тебя ни поместил, (оставайся здесь). Встань (вместе с твоими пленными), твоими женами и детьми (и) поселись в другом месте! Поскольку ты во враждебных отношениях с царем Хатти, проявляй свою враждебность с (какого-нибудь другого места)! Из моей страны ты не должен осуществлять враждебных действий. Если твое сердце в стране Каркия или в стране Наса, то иди туда! Царь Хатти и я — в деле, касающемся Вилусы, из-за которого мы были врагами, — он убедил меня, и мы стали друзьями... война не должна возникать между нами».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(IV.52-55) Но мой брат некогда (написал) мне (следующее): «Ты действовал враждебно против меня». (Но в то время, мой брат), я был молод: если (в это время) я писал (что-либо враждебное, это было) не (по злому умыслу). Такие слова (могут) вылететь из уст предводителя войск, и (такой человек может) бранить своих людей, (если в сражении кто-нибудь бездействует или) труслив... Пусть такие слова (будут осуждены перед лицом) солнца, небесного бога, (или эти слова) должны быть отнесены (за мой) счет, если я враждебно действовал (против тебя). Но теперь устами (моего брата) злые слова были произнесены, и до великого царя (царя страны Хатти) они дошли. (Давай вместе) уладим это дело. Пошли, мой брат, одного из твоих подданных: и (человека, который) принес (это послание тебе)... его (я хочу) здесь (привлечь) к суду, (и этот человек) должен быть обезглавлен. И когда эта кровь прольется, (тогда слова, которые) твой подданный произнес, эти (слова) не выходили из твоего рта, но подданный (исказил их) впоследствии, и он (т. е. бог) не отнесет их за твой счет...»

Перевод: ayoe

Статью подготовил: ayoe

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.