Гардарика

Русь в IX веке по данным Длугоша и Стрыйковского


Для изучения истории Руси важно учитывать весь спектр существующих источников. Среди польского нарратива есть много источников, касающихся истории Руси. К таким важным историческим памятникам можно отнести хроники Яна Длугоша и Матвея Стрыйковского.

Лущай Ю. В.Русь у IX столітті за даними Длугоша і Стрийковського // Християнізаційні впливи в Київській Русі за часів князя Оскольда:

В ранних польских хрониках (Мартина Галла, Кадлубека, Великопольской хроники и другие) первым событием, что касается Руси, выступает война 1018 г. между Киевским князем Ярославом Мудрым и Польским правителем Болеславом Храбрым (подробную выкладку смотри в статье [1]). Но о более древних временах Руси писать стал Длугош.

Уже после Длугоша появляются другие хронисты - Матвей Меховский, Мартин Кромер, Мартин и Иоаким Бельские и другие, но только Стрыйковский достиг уровня Длугоша и в чем то его превзошел. Вслед за Длугошем он широко осветил историю Руси.

Важно рассмотреть и систематизировать данные по истории Руси, что нам предоставляют хронисты Длугош и Стрыйковский, и сравнить их с древнерусскими летописями и другими источниками. Понятно, что эти хронисты были компиляторами, но они пользовались не только теми источниками, что нам известны, но и теми, которые до нас не дошли. Поэтому их хроники можно считать полезными при исследовании истории Руси, Польши и Литвы, хотя и с некоторым предостережением.

1. Русь в IX веке по данным «Истории Польши» Яна Длугоша

1.1. Общие замечания по поводу хроники Яна Длугоша

Ян Длугош (лат. Ioannes Dlugossius, пол. Jan D?ugosz, 1415 - 1480) стал первым из польских хронистов, кто в своей работе «История Польши» (или «Анналы Польши»), написанной на латыни, дал более широкое освещение истории Руси. Уже со второй половины XIV в. Волынские и Галицкие земли были в составе Великого княжества Литовского и Польши (далее объединились в единое государство - Речь Посполитую Польскую), поэтому неудивителен интерес хрониста к истории этих земель. Это также связано со стремлением хрониста сделать полян (а с ними и русов) потомками поляков [2].

«История Польши» состоит из 12 книг и охватывает период от древних времен до первых месяцев 1480 г. Долгий период она была распространена в виде рукописи, которой пользовались Кромер, Меховский, Стрыйковский и др. Только через «Хронику Польши» Матвея Меховского (польский хронист, 1457 - 1523), которая была издана впервые в 1519 г. и вторично в 1521 г. [3], читатель мог частично ознакомиться с работой Длугоша (некоторые польские хронисты именно через Меховского знакомились с Длугошем) [4]. Труд Меховского представляет собой компиляцию, основой которого стала хроника «История Польши». На это указывает анализ текстов, проведенный А. Божемским [5]. Лишь в 1615 г. в Добромиле хроника Длугоша была впервые издана [6]. В XVIII в. еще два издания увидело свет - в Лейпциге и Варшаве. Но только с XIX в. начинается постоянное ее печатание [7].

Известно, что хроника Длугоша была очень популярной, по крайней мере с XVII века, на русских землях. А.И. Лызлов для написания своей «Скифской истории» в XVII в. использовал эту хронику, кое что было использовано Ф. Софоновичем и автором Киевского Синопсиса, и в других работах тоже отмечается влияние хроники [8].

Работая над своей хроникой, Длугошу слишком поздно удалось ознакомиться с древнерусскими летописями. Ему пришлось учить русскую речь, как он объясняет - «чтобы изложить историю нашу более яснее и подробнее» [9]. Но плохое знание языка [10] привело к тому, что он путал и менял имена. Например, имя князя Кия он сменил на Kig, имя древлянского князя Мала в Niszkin/Nyszkin (относительно этого имени было высказано много гипотез [11]), как и с Синеусом (Szinyev), Трувором (Trubor) и т.п.; имя Рюрика славянизировал в Rurko [12]. Некоторые искажения перешли в «Хронику Польши» Меховского [13]. Также Длугош подделал даты древнерусских летописей с польскими источниками, в результате чего изменялся текст его хроники, по сравнению с использованными источниками [14]. А. Семкович насчитал, что только за 966-1229 гг. он приводит 92 даты, с которых только 13 соответствуют датам древнерусских летописей [15].

Исследователи хроники много внимания уделяли вероятным источникам, с которыми пользовался Длугош. А.А. Шахматов считал, что в пользовании у Длугоша было не так много древнерусских источников [16]. Он находит у Длугоша соответствии с теми источниками, которые дали основу для «Повести временных лет» (особенно для Ипатьевского извода), «Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов» и других древнерусских летописей [17]. Как утверждала Н.И. Щавелева, основным источником для событий в XII в. служила южнорусская летопись, подобная Ипатьевскому изводу [18]. Кроме того, В.Т. Пашуто считал, что труд хрониста в некоторой степени сохранил текст Киевской летописи 1238 г. [19]

Некоторые данные Длугоша, не имеющие аналогий с данными русских летописей, по мнению Ю.А. Лимонова, возникли в результате значительных сокращений автором своего труда [20]. Это лишь предположение, которое может иметь место в некоторых случаях, но не во всей хронике.

В недатированной части, в главе под названием «Как росла Русь и кем были построены главные города и крепости», является изложение двух легенд: киевской - о трех родных братьях - Кие, Щеке и Хориве и их сестре Лыбедь (она только один раз упоминается в хронике по сравнению с братьями), и новгородской - о Рюрике, Синеусе и Труворе [21]. Эти легенды освещаются так, как бы они имели место в не такой уж долгий промежуток между собой. Это характерно не только у него. Мартин Кромер (польский хронист, 1512 - 1589) в очень сжатом виде (по сравнению с хроникой Длугоша) внес эти легенды в свою «Хронику Польши» (впервые издана в 1555 г. [22]), в разделе о правлении Пяста, но изменил порядок - сначала упоминаются Рюрик, Синеус и Трувор, а уже за ними Кий с братьями и сестрой. Потом Аскольд и Дир оседают в Киеве и идут походом на Константинополь, в дальнейшем, Олегу дается опека над Игорем после смерти Рюрика и т.п. [23]. Видимо Кромер непосредственно пользовался одним из изводов «Повести временных лет» и не пользовался в этой части хроникой Длугоша (хотя и был знаком с его работой), поскольку, например, нет увязки Аскольда и Дира с Киевичами (но возможно, что он воспринимал это как выдумку, но ничего об этом не написал).

этнонимы Руси

1.2. Рассмотрение киевской легенды и некоторых эпонимов

В отличие от «Повести временных лет», у Длугоша не только Кий основывает город, но и его братья: «Кий (Kyg), построенный для себя город на Днепре (Dnyepr) назвал Киевом (Kyow), Щек (Sczyek) - Щекавицей ( Sczyekawycza), Хорив (Korew) - Хоривицей (Korewycza)» [24]. В данном отрывке хронист допустил вольную вставку. В «Повести временных лет» (здесь и далее используем Лаврентьевский извод этой летописи) указываются оронимы (горы Щекавица и Хоривица), которые приводятся Длугошем в хронике [25]. Но к данным топонимам он добавляет астионимы (города Щекавица, Хоривица), которые отсутствуют в древнерусских летописях. Видимо, это связано с тем, что хронист предположил существование у братьев отдельных городов, как это у Кия, поэтому и сделал такую вставку. Б.Д. Греков не исключал существование у киевских князей своих «хоромов» или «градов», подобных средневековым замкам (это уместно сравнить с известием Стрыйковского о «замках и городах у киевских князей [26]). В доказательство этой версии Б.Д. Греков приводил данные о таких «городах» из «Русской Правды» и «Повести временных лет» [27]. Р.А. Наливайко предложил свою гипотезу, что Длугош сделал ошибку в переводе из-за плохого знания русского языка, и поставил в хронике вместо «горы» - «города» [28]. Эта версия возможна, хотя и противоречит тому средневековому мировоззрению, который был присущ Длугошу.

Далее мы видим в хронике Длугоша такой эпонимический ряд: Вятка - родоначальник вятичей, Радим - радимичей, и Дулеб - дулебов [29] (подобный трехсоставный эпонимический ряд встречается у хрониста «Великой хроники», где приводятся эпонимы - Лех, Чех и Рус [30]). Кроме того, хронист видоизменил названия этих племен до такого вида - Wyaticzanye, Radziniczanye, Dulyebyenye [31]. В случае с двумя первыми - Вятка (Wyathko) и Радим (Radzim), то их упоминают древнерусские летописи, в частности, «Повесть временных лет», обозначив их ляшское (польское) происхождение, как и у Длугоша [32]. А вот Дулеб - это уже вольная вставка самого хрониста, так как в древнерусских летописях упоминается племя дулебов, но без эпонима [33]. Появление Дулеба среди Радима и Вятки Н.Ф. Котляр считает неслучайным, потому как цифра три принадлежит к магическим числам фольклора [34]. Кроме выше указанного, еще есть интересные данные о дулебах: «Дулебы (Dulyebyenye) от князя Дулеба (Dylyeba) названы, затем [стали] волынянами (Wolhanye) зваться, которые сейчас лучане (Luczanye)» [35]. В «Повести временных лет» все они являются отдельными племенами, а не одним единственным племенем с разными названиями [36].

1.3. Аскольд и Дир

Существует у хрониста интересная информация, и весьма противоречивая, об Аскольде и Дире: «После смерти Кия (Kyg), Щека (Sczyek) и Хорива (Korew), их сыновья и внуки, что в прямом наследовании шли, владели Русью (Ruthenos) много лет, пока, в свою очередь, наследование не перешло к двум родным братьям, Аскольду (Oszkald) и Диру (Dir)» [37]. В древнерусских летописях, дошедших до нас, не отражено это генеалогическое построение. Хроника Длугоша является единственным источником (среди тех, что писались до XV века), который привязывает двух братьев с местным киевским родом. Аналогичная летописная традиция была отражена в Киевском Синопсисе [38]. Скорее всего именно от Длугоша пошло это известие в другие источники, в том числе и в Киевский Синопсис. На это указывал и М.Ю. Брайчевский [39].

Гипотезу об Аскольде и Дире из рода Киевичей поддерживали многие историки - А.А. Шахматов, Б.А. Рыбаков, М.Н. Тихомиров, П.П. Толочко и другие [40]. М.Н. Тихомиров был уверен, что этот отрывок являлся первоначальным текстом рассказа о начале Русской земли [41]. Только здесь нужно учитывать то, что данные о Руси в хронике имеют сокращенный вид. И можно только предполагать - было ли это вольной трактовкой хрониста, или все же взят им из неизвестного нам источника.

В самих древнерусских летописях есть противоречия, которые дают возможность склоняться как к версии о местном происхождении Аскольда и Дира, так и об их чужеземном происхождении. В «Повести временных лет» они предстают боярами князя Рюрика, но не с его племени, которые отправились в 862 г. в Киев и стали там княжить [42]. В Новгородской первой летописи Аскольд и Дир не сопоставляются с Рюриком, хотя и названы варягами [43]. В Никоновской летописи Аскольд и Дир действуют (в основном Аскольд) как туземные полянские правители [44]. В этой летописи нет привязки Аскольда и Дира к Рюрику и варягам [45]. А.А. Шахматов предполагал, что составителю Никоновской летописи не нужно было искусственно создавать определенную схему, как это было у составителя Начального свода, который проводил две идеи: «идею о единстве княжеского рода и идею о появлении княжеской власти только со времени Рюрика, а все остальные правители - самоназванные, как Аскольд и Дир» [46]. М.Н. Тихомиров опровергал варяжское происхождение Аскольда и Дира. По его мнению, легенда о принадлежности Аскольда, Дира и Олега к дружинникам Рюрика являлась поздней вставкой [47]. Если же об Аскольде и Дире, то с этим предположением согласен и П.П. Толочко, хотя были сомнения относительно Олега [48]. Более подробно вопрос о происхождении Аскольда и Дира был рассмотрен М.Ю. Брайчевским [49].

Кроме всего сказанного, еще есть некоторые сюжетные моменты в «Повести временных лет» которые могут быть интересными. Летописец построил единый генеалогический ряд: Рюрик - Олег - Игорь (подобное построение было присуще для различных средневековых летописцев и хронистов) [50]. Но он также показывает связь Кия, его братьев и сестры с Аскольдом и Диром через определенные действия. Аскольд и Дир, выслушав легенду о Кие и его братьях, занимают их место [51]. Эта легенда сюжетно связывает одних киевских правителей с другими.

1.4. Новгородская легенда

В новгородскую легенду Длугош внес несколько интересных моментов. Согласно с его хроникой, руский народ расселился дальше на север из-за своей многочисленности. Причем, одной из причин этого расселения, как выясняется, было неудовлетворительное правления Аскольда и Дира - руский народ «тяготился их княжением». Затем были избраны на управление из варягов три брата - Рюрик, Синеус и Трувор [52]. То есть, не от Рюрика с братьями к Аскольду и Диру идет цепочка данных, как в известных нам древнерусских летописях [53], а совсем наоборот. Что также дает возможность считать Аскольда и Дира принадлежащими к местному населению Приднепровья, если эта информация не выдумка хрониста.

Рюрик (Rurek, затем в тексте приводится вариант Rurko) осел в Новгороде (Nowogrod), Синеус (Szinyev) - в Белоозере (Byalye yeszyoro), Трувор (Trubor) - в Изборске (Sborsk). После смерти Синеуса и Трувора, которые не оставили потомства, их княжества перешли к Рюрику. Эти данные не столь важны, потому что они изложены в соответствии с древнерусскими летописями [54]. Но дальше есть интересный текст: «Оставил [Рюрик] по себе сына по имени Игорь (Jior), который, достигнув совершеннолетия, Аскольда (Oszkaldum) и Дира (Dyr), Киевских (Kyowienses) князей, не ожидавшие от него злой напасти, предательски убил, а их землями и княжениями завладел» [55]. В этом отрывке не упоминается Олег, и Игорь является уже взрослым, когда были убиты Аскольд и Дир. Можно было бы предположить, что Длугош брал эту информацию из неизвестного нам источника, где отсутствует Олег и действует только Игорь (Р.А. Наливайко даже предположил, что хронист воспользовался тем источником, где Олег не присутствует [56]). Приведенная хронистом информация является недостаточной для того, чтобы можно было судить, был Игорь на момент смерти Рюрика в малом возрасте, как это следует из «Повести временных лет», или нет. Но упоминание того, что Рюрик оставил после себя еще несовершеннолетнего сына, явно показывает, что Длугош исказил эти летописные сведения в связи с сокращением своей хроники.

Продолжение тут:  Русь в IX веке в хронике Матвея Стрыйковского

Примечания:

[1] Лущай Ю.В. Сведения польских хронистов о начальном периоде истории Руси // Генеалогия. – 2010. – Вып. 13. – С. 132-134.

[2] Там же. – С. 133-134.

[3] Mathiae de Mechovia. Chronica Polonorum. – Cracoviae, 1519.; Mathiae de Mechovia. Chronica Polonorum. – Cracoviae, 1521. (Далее. - Mathiae de Mechovia)

[4] Лимонов Ю.А. Русские летописи и западноевропейская историография XV-XVII вв. // Проблемы источниковедения западноевропейского средневековья. – Л., 1979. – С. 198-203.

[5] Borzemski A. Kronika Miechowity. Rozbior krytyczny. – Krakow, 1890. – S. 6-18.

[6] Historia Polonica Ioannis Dlugossi seu Longini canonici cracoviensis in tres tomos digesta Autoritate sumptibus Herbulti Dobromilski edita. – Dobromili, 1615.

[7] Semkowicz-Zaremba V. Praefatio // Ioannis Dlugossii Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. Liber 1-2. – Warszawa, 1964. – P. 9-10.; Щавелева Н.И. Издания Анналов Длугоша // Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша (книги I-VI). – М., 2004. – С. 64.; Наливайко Р.А. Древняя Русь и Великое княжество Литовское в «Annales Poloniae» Яна Длугоша // Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Специальность: 07.00.02. – Отечественная история. – СПб., 2007. – С. 19-22.

[8] Пыпин А.Н., Спасович В.Д. История славянских литератур. – СПб., 1881. – Т. II. – С. 1100.; Чистякова Е.В. «Скифская история» А.И. Лызлова и труды польских историков XVI-XVII вв. // Труды Отдела древнерусской литературы. – М.-Л., 1963. – Т. XIX. – С. 348.; Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII-XVII вв. – М., 1973. – С. 397.; Софонович Ф. Хроніка з літописців стародавніх. – К., 1992. – С. 57.

[9] Jana D?ugosza Dziejоw Polskich. – Krakow, 1867. – T. 1. – S. IX-X. (Далее. – Jan D?ugosz)

[10] Semkowicz A. Krytyczny rozbior Dziejow Polskich Jana D?ugosza (do roku 1384). – Krakow, 1887. – S. 52.

[11] См. в таких работах: Шахматов А.А. Разыскания о древнейших летописных сводах. – СПб., 1908. – С. 364.; Лимонов Ю.А. Русские источники Яна Длугоша по истории Киевской Руси // Проблемы истории феодальной России: Сб. статей к 60-летию проф. В.В. Мавродина. – Л., 1971. – С. 77-78.; Поппэ А.В. Родословная Мстиши Свенельдича // Летописи и хроники. 1973. – М., 1974. – С. 71-76.; Москаленко О. Усні перекази і рід Вишатичів у «Повісті временних літ» // Київська старовина. – 2001. – № 6. – С. 34.; Наливайко Р.А. Древняя Русь и Великое княжество Литовское в «Annales Poloniae» Яна Длугоша. – С. 86-88. и другие.

[12] Ioannis Dlugossii Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. Liber 1-2. – Warszawa, 1964. – P. 121-122. (Далее. – Annales Poloniae); Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. – С. 375-276, комм. 79.

[13] См.: Mathiae de Mechovia. – P. VI, XVII.

[14] Щавелева Н.И. Предисловие // «Великая хроника» о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. – М., 1987. – С. 54-55.

[15] Semkowicz A. Krytyczny rozbior Dziejow Polskich Jana D?ugosza. – S. 53.

[16] Шахматов А.А. Разыскания о древнейших летописных сводах. – С. 341.

[17] Там же. – С. 342-348.

[18] Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. – С. 47.

[19] Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. – М., 1950. – С. 18, 25.; Он же. Образование литовского государства. – М., 1959. – С. 16-17.

[20] Лимонов Ю.А. Русские источники Яна Длугоша по истории Киевской Руси. – С. 78.

[21] Jan D?ugosz. – S. 51-52.; Annales Poloniae. – P. 121-122.

[22] Martini Cromeri. De Origine et rebus gestis Polonorum libri XXX. – Basileae, 1555. (Далее. – Martin Cromer)

[23] Kronika Polska Marcina Kromera. – Sanok, 1868. – T. I. – S. 85-86.

[24] Jan D?ugosz. – S. 51.; Annales Poloniae. – P. 121.

[25] Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. – Л., 1926. – Т. I. – С. 9.

[26] Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. – Warszawa, 1846. – T. 1. – S. 112. (Далее. – Maciej Stryjkowski)

[27] Греков Б.Д. На заре русского государства // Исторический журнал. – 1942. – Кн. 7. – С. 22-23.

[28] Наливайко Р.А. Древняя Русь и Великое княжество Литовское в «Annales Poloniae» Яна Длугоша. – С. 82, комм. 30.

[29] Jan D?ugosz. – S. 51.; Annales Poloniae. – P. 121.

[30] См. про это: Карнаухов Д.В. Мифологема происхождения восточных славян в интерпретации польской просвещенной элиты XVI // Вестник Евразии. – 2000. – № 3. – С. 63-68.; Лущай Ю.В. Сведения польских хронистов о начальном периоде истории Руси. – С. 133. и другие.

[31] Annales Poloniae. – P. 121.; Щавелева Н.И. Древняя Русь в «Польской истории» Яна Длугоша. – С. 375, комм. 74.

[32] Лаврентьевская летопись. – С. 12.

[33] Там же. – С. 12-13.

[34] Котляр Н.Ф. Древняя Русь и Киев в летописных преданиях и легендах. – К., 1986. – С. 28-29.

[35] Jan D?ugosz. – S. 51.; Annales Poloniae. – P. 121.

[36] Лаврентьевская летопись. – С. 12-13.

[37] Jan D?ugosz. – S. 51.; Annales Poloniae. – P. 121.

[38] Синопсис. – СПб., 1785. – С. 22-23, 26.; Еремин И.П. К истории общественной мысли на Украине второй половины XVII в. // Труды Отдела древнерусской литературы. – М.-Л., 1954. – Т. X. – С. 215.; Толочко П.П. Спорные вопросы ранней истории Киевской Руси // Славяне и Русь (в зарубежной историографии). – К., 1990. – С. 113.

[39] Брайчевський М.Ю. Аскольд – цар київський // Его же. Вибране. – К., 2009. – Т. II. – С. 227.

[40] Шахматов А.А. Разыскания о древнейших летописных сводах. – С. 322-323.; Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. – М., 1982. – С. 307.; Тихомиров М.Н. Русское летописание. - М., 1979. – С. 55.; Толочко П.П. Древняя Русь. – К., 1987. – С. 21. и другие.

[41] Тихомиров М.Н. Начало русской историографии // Вопросы истории. – 1960. – № 5. – С. 48.

[42] Лаврентьевская летопись. – С. 20-21.

[43] Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред. А.Н. Насонова. – М.; Л., 1950. – С. 106.

[44] Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. – СПб., 1862. – Т. IX. – С. 7, 9, 13, 15.

[45] Там же. – С. 9.

[46] Шахматов А.А. Разыскания о древнейших летописных сводах. – С. 321.

[47] Тихомиров М.Н. Начало русской историографии. – С. 55.

[48] Толочко П.П. Русские летописи и летописцы X-XIII вв. – СПб., 2003. – С. 16-17.

[49] Брайчевський М.Ю. Аскольд – цар київський. – С. 323-338.

[50] См. про это: Мельникова Е.А. Первые русские князья: О принципах реконструкции летописцем ранней истории Руси // Восточная Европа в древности и средневековье. Мнимые реальности в античной и средневековой историографии: Тезисы докладов / XIV Чтения памяти В.Т. Пашуто. – М., 2002. – С. 150.

[51] Щавелев А.С. Славянские легенды о происхождении первых правителей («Повесть временных лет», Хроники Галла Анонима и Козьмы Пражского) // Восточная Европа в древности и средневековье. Автор и его текст: Тезисы докладов / XV Чтения памяти В.Т. Пашуто. – М., 2003. – С. 271.; Он же. Становление власти первых князей в древнейших славянских летописях и хрониках // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. – 2008. – № 3. – С. 74.

[52] Jan D?ugosz. – S. 52.; Annales Poloniae. – P. 121-122.

[53] Лаврентьевская летопись. – С. 20-21.

[54] Сравни: Annales Poloniae. – P. 122.; Лаврентьевская летопись. – С. 20.

[55] Jan D?ugosz. – S. 52.; Annales Poloniae. – P. 122.

[56] Наливайко Р.А. Древняя Русь и Великое княжество Литовское в «Annales Poloniae» Яна Длугоша. – С. 86.

Статью подготовил: Лущай Ю. В. (Christian)

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.