Гардарика

Русь в IX веке в хронике Матвея Стрыйковского


Для изучения истории Руси важно учитывать весь спектр существующих источников. Среди польского нарратива есть много источников, касающихся истории Руси. К таким важным историческим памятникам можно отнести хроники Яна Длугоша и Матвея Стрыйковского.

2.1. Общие замечания по поводу хроники Матвея Стрыйковского

Кроме Длугоша, уделил внимание истории Руси и Матвей Стрыйковский (польск. Maciej Stryjkowski, 1547 - около 1590). Его главным трудом была «Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси», которая состояла из 25 книг и была написана на польском языке с некоторыми вставками на латыни. Первое и второе издание этой книги состоялось в 1582 г. (прижизненное издание) и 1766 г. [57] - оба в Кенигсберге (в то время Кролевец), третье - в двух томах за 1846 г. в Варшаве [58]. Хроника излагает историю с давних времен до 1581 г. Главным объектом исследовательского рассмотрения у хрониста была история Литвы [59].

XVI в. стал прорывом оригинальной польской литературы. Кроме названной хроники, еще две книги в том же веке были написаны на польском языке - «Хроника всего мира» Мартина Бельского (отец) и «Польская хроника» Иоакима Бельского (сын) [60]. До них еще не было оригинальных польских трудов по истории, потому что книги писались на латыни. Но зарождение традиции создания исторических произведений на национальном языке не привело к кризису латиноязычной хронографии в Польше. Латинская традиция была профессиональнее чем национальная польская, последняя лишь только формировалась и еще не имела высокого уровня техники исторического описания. К тому же, труды хронистов были направлены к европейскому читателю, а не только сугубо к польскому [61].

Но все же, и оригинальная польская литература имела своего читателя на других землях, по крайней мере начиная с XVII в. [62] А.И. Лызлов перевел некоторые главы из хроники Стрыйковского [63]. Ф. Софонович в значительной степени дополнил свой труд данными из польской хроники при освещении истории Руси, Литвы и Польши [64]. При создании «Литовской и Жмойтской хроники», летописи И. Кроковского и других украинских источников была использована хроника Стрыйковского [65].

Ранее было утверждение, что в основу Киевского Синопсиса была положена хроника Стрыйковского [66]. Но А.П. Толочко, в своей работе, опроверг это утверждение тем, что доказал использование автором Киевского Синопсиса Украинского хронографа, а уже автор этого хронографа, в свою очередь, использовал польскую хронику [67].

Особенно хочется отметить то, что Стрыйковским в хронике были отведены целые разделы на рассмотрение истории Руси. Но, что касаемо руских земель, он не выходит за временные рамки существования Киевской Руси (до момента поглощения русских земель Литвой). В его распоряжении, по сравнению с предыдущими хронистами (в частности Длугоша), было больше источников. Относительно начальной истории Руси, он пользуется византийскими, западноевропейскими, польскими, древнерусскими и другими источниками.

В отличие от Длугоша, Стрыйковский знал рускую речь [68]. При передаче имен он не делает ошибок (как это мы видим у Длугоша). Но кое-где приводит несколько различных вариантов имен (у него существуют два варианта имени - Кий и Киг («Kij albo Kig»), то, что он взял из древнерусских летописей, и то, что было взято у Длугоша; так же с Синеусом («Sineus albo Siniew»), Трувором («Truwor albo Trubor») и другими) [69]. Но в отличие от них, имя Аскольда хронист приводит в трех вариантах - Oskald, Askolt и Oskolod [70]. Первая форма встречается у Длугоша (Oszkald) [71], вторая и третья могли быть взяты из какой-либо древнерусской летописи, так как подобные формы имени встречаются во многих летописях. Например, в Лаврентьевском изводе [72] или в Никоновской летописи [73]. Но все же, невозможно быть уверенным относительно источника, которым мог воспользоваться Стрыйковский (имя в виде Askolt использовал и Кромер в своей хронике [74]).

2.2. Рассмотрение киевской легенды и некоторых эпонимов

В хронике Стрыйковского различаются два вида русов - те, которые жили в Приднепровье, с главным городом Киевом, и те, которые жили в Приильменьи, с главным городом Новгородом Великим [75].

Почти дословно Стрыйковский повторяет Длугоша относительно киевской легенды, но к данным о строительстве братьями одноименных городов есть интересные дополнения, которых нет ни в известных нам древнерусских летописях, ни в других источниках, в частности у Длугоша. Приведем это место полностью: «Кий (Kij albo Kig), Щек (Scieg) и Хорив (Korewo), князья Русские (Ruskie), были родными братьями, а четвертой их сестра Лыбедь (Lebeda albo Lebed), из народа и потомства Иафета (Jafetowego) и Мосоха (Mosocha) сына его. А те, управляя Русским (Ruskimi) народом, начали строить и укреплять города и замки для защиты. Кий старший, замок и город Киев (Kijow) под своим именем на реке Днепре (Dnieprem) основал, где потом была главная и славная столица единовластия Русского (Ruskiego).

Второй брат Щек (Sciek), недалеко от Киева (Kijowa) построил замок и город на горе Щекавице (Sciekawice) от своего имени [названное]. Также тоже Хорив, третий брат их, Хоревицу (Korewice) в отдельном своем княжестве основал, которая затем Вышгородом (Wyssegrodem) [была] названа. А сестра их Лыбедь (Libeda) над рекой Лыбедь (Libieda), вполне обоснованно, там же замок Либич (Libiec), или [по-другому называемо] Любич (Lubiec), построила на высоком холме» [76].

Если исходить из выше приведенного текста, то видно, что Стрыйковскому были известны некоторые фольклорные мотивы происхождения городов Вышгорода и Любича, которые до нас не дошли. Помимо прочего, у Стрыйковского не только братья основывают города (как это у Длугоша), но еще и их сестра Лыбедь. И постоянно дополняется фразой - «замки и города». Но это уже дополнение к вставкам Длугоша, которые, скорее всего, не имеют отношения к действительности.

Далее идут сведения о Радиме (Radzim, Rodzim), Вятке (Wiatko, Wijatka) и Дулебе (Duleba) [77], которые были почерпнуты у Длугоша через Меховского, но уже со сверкой с несколькими древнерусскими летописями, близкими к «Повести временных лет» [78].

2.3. Аскольд и Дир

Если Длугош лишь раз вспоминает родство Аскольда и Дира с Киевичами [79], то Стрыйковский три раза их называет потомками Кия [80]. В отличие от Длугоша, он подает известия о начальной истории Руси в более широком освещении. Используя, пожалуй, и те древнерусские летописи, которые не были доступны Длугошу. Это мы видим, когда хронист (в сжатом виде) описывает события, связанные с походом этих князей на Константинополь [81]. Этот поход отсутствует у Длугоша.

При описании похода Аскольда и Дира на Константинополь, Стрыйковский использовал так называемую «Хронику Русскую» (Kronika Ruska), как он ее называет. Это подтверждается и наличием двух астионимов одного и того же объекта - Цареград (Czarygrod) и Константинополь (Constantinopol). Хронисту вообще свойственно упоминание двух вариантов одних и тех же астионимов, гидронимов и других - например, кроме выше сказанного, в том же месте, он вместе с названием «Черное море» упоминает и название «Понт Эвксинский» («Czarnym morzem albo Pontem Euxinem») [82]. Название «Царьград» чаще всего упоминается в древнерусских летописях, а также в некоторых памятниках старославянской письменности [83].

Кроме названной «Хроники Русской», хронист указал в отношении похода на Константинополь также Лиутпранда и Зонару, хотя сведений об этом походе древнерусских правителей Аскольда и Дира у них нет [84]. Стрыйковский спутал один поход с другим при использовании хроники Кромера. Об этом можно уверенно говорить. Именно в хронике Кромера приведена информация о том, что Лиутпранд и Зонара сообщают о походе Игоря на Константинополь [85]. Примечательно отсутствие даты похода у Стрыйковского (хронист вообще практически не указывает даты с раннего периода Руси). Видимо, это связано с отсутствием дат в русском источнике, которым он пользовался, либо с использованием хроники Кромера, где тоже не имеется даты.

2.4. Новгородская легенда

В поздних древнерусских летописях есть определенные вставки, которых нет в ранних летописях. Например, в Воскресенской летописи упоминается старейшина Гостомысл, братья Рюрик, Синеус и Трувор выводятся из немцев, и делается генеалогическое построение Рюрика и его братьев из рода Августа, римского императора, и т.д. [86] Эти сведения отражены во многих поздних источниках - «Сказание о князьях Владимирских» [87], у Герберштейна [88] и др., и связанные с претензией правителей Московского княжества в XV-XVI вв. на создание единого централизованного государства, имеющего значительный вес в международных делах (позже это пригодилось для легитимизации принятия царского титула Иваном IV) [89].

Можно было бы предположить, что Стрыйковский использовал эти поздние летописи в связи с упоминанием Гостомысла (Gostomissel) [90], например, из Воскресенской летописи. Но согласно А.И. Рогова, Стрыйковский воспользовался именно записками Герберштейна. Только у польского хрониста Гостомысл был назван князем, и у Герберштейна (в поздних древнерусских летописях - старейшина). Кроме того, были такие же пробелы в хронике, как и у Герберштейна [91].

В связи с новгородской легендой, Стрыйковский пользовался хроникой Кромера. В хронике Кромера имеется дата - «за русским счетом 6370, а от Христа 861 год» - дата призвания варягов (хронист ошибся в расчетах, правильнее будет 862 г.) [92]. Эту дату и заимствует Стрыйковский [93]. Не исключено, что это заимствование связано с тем, что в использованных им летописях не проставлены даты (или не все даты были). Но в главе, где кратко рассказывается история владимирского, луцкого и киевского княжеств накануне правления Гедимина, хронист упоминает дату основания Киева - 430 г. [94] Хотя в других главах о русских правителях, в том числе и о Кие и его братьях и сестре, он ничего такого не пишет. Насколько эта дата правдивая, мы не можем уверенно сказать (не исключено, что это с какого-то фольклорного источника).

Помимо этих особенностей, существует еще одна, связанная с новгородской легендой. Если у Длугоша и в древнерусских летописях Синеус и Трувор после себя не оставили потомство [95], то у Стрыйковского Трувор все же имел потомство, а также Синеусово Белоозерское княжество унаследовал. Но все же после смерти Трувора в Пскове («umar? w Pleskowie albo we Pskowie»), который был похоронен там же по языческому обычаю, вся власть перешла к Рюрику [96]. А.И. Рогов высказал мнение, что известие о захоронении Трувора в Пскове могло быть местной псковской легендой [97]. Эта догадка вполне может быть верной, так как Трувор в хронике упоминается два раза как князь Псковский [98]. Кроме того, неоднократно Стрыйковский использовал легенды (например, о происхождении городов Вышгорода и Любича [99]).

Далее Стрыйковский, в основном, использует древнерусские летописи, когда кратко рассказывает о смерти Рюрика, передачи его малолетнего сына Игоря Олегу, убийство Олегом Аскольда и Дира [100]. Поэтому мы это не рассматриваем.

* * *

Были рассмотрены и систематизированы данные по истории Руси, что нам предоставляют хронисты Длугош и Стрыйковский. Проведен сравнительный анализ их хроник с древнерусскими летописями и другими источниками (в том числе с другими польскими хрониками).

Как видно из польских хроник, сведения носят противоречивый характер. Есть определенные ошибки в сообщении хронистов, например, с именами у Длугоша, с походом на Константинополь у Стрыйковского. Кроме того, имеются в наличии те сведения, которые нам неизвестны. И можно только давать предположения, какими именно источниками они могли воспользоваться. Длугош больше опирался на польские источники, и в меньшей степени на древнерусские (в связи с поздним ознакомлением с ними), а Стрыйковский намного расширил источниковую базу. Кроме известных источников (византийских, польских, древнерусских и других), а также предполагаемых, были и те, которые связаны с фольклорными мотивами (предания о городах Вышгород, Любич, Псков).

В определенной степени надо продолжать исследовательскую работу по обозначенным авторам, потому что еще многое не изучено, либо имеются события, вокруг которых ведутся дискуссии. Исследователями проводился анализ источников, которыми пользовались польские хронисты, но преимущественно с позиции текстуального и историографического рассмотрения тех источников, в которых наблюдается влияние польских хроник. А системного рассмотрения существующего нарратива и поиск гипотетических источников, которые имелись в наличии у польских хронистов, почти не проводилось.

Предыдущая статья  материала тут:  

Русь в IX веке по данным Длугоша и Стрыйковского

Примечания:.


[57] Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. – Krolewiec, 1582.; Kronika polska, litewska, zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego. – Krolewiec, 1766.

[58] Maciej Stryjkowski. – T. 1-2.

[59] Николаев С.И., Салмина М.А. Хроника Мацея Стрыйковского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. – СПб., 2004. – Вып. 3 (XVII в.). – Ч. 4. Т-Я. Дополнения. – С. 215.

[60] Пыпин А.Н., Спасович В.Д. История славянских литератур. – С. 514.; Карнаухов Д.В. Польскоязычная историческая книга в интеллектуальной культуре эпохи Возрождения // Гуманитарные науки в Сибири. – 2008. – № 3. – С. 35-37.

[61] Карнаухов Д.В. Формирование исторического образа Руси в польской хронографии XV-XVI вв. (Источники и историография исследования) // История и историки. – 2005. – № 1. – С. 60-61.

[62] Пташицкий С.Л. Западнорусские переводы хроник Бельского и Стрыйковского (Библиографическая заметка) // Новый сборник статей по славяноведению в честь В.И. Ламанского. – СПб., 1905. – С. 372-384.; Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII-XVII вв. – С. 417-418.; Николаев С.И., Салмина М.А. Хроника Мацея Стрыйковского. – С. 215-218. и другие.

[63] Чистякова Е.В. «Скифская история» А.И. Лызлова и труды польских историков XVI-XVII вв. – С. 350, 353-356.

[64] Мицик Ю.А., Кравченко В.М. Передмова // Софонович Ф. Хроніка з літописців стародавніх. – К., 1992. – С. 19-21, 23-27, 29-32 и далее.

[65] Улащик Н.Н. «Литовская и Жмоитская кроника» и ее отношение к хроникам Быховца и М. Стрыйковского // Славяне и Русь. – М., 1968. – С. 357-365.; Мыцык Ю.А. Украинские краткие летописцы конца XVII – начала XVIII в. / Некоторые проблемы отечественной историографии и источниковедения. Сборник научных трудов. – Днепропетровск, 1978. – С. 36.

[66] Пештич С.Л. «Синопсис» как историческое произведение // Труды Отдела древнерусской литературы. – М.-Л., 1958. – Т. XV. – С. 287-289 и далее; Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII-XVII вв. – С. 396-398. и другие.

[67] Толочко О.П. Український переклад „Хроніки...” Мацея Стрийковського з колекції О. Лазаревського та історіографічні пам’ятки XVII століття (Український хронограф і „Синопсис”) // Записки Наукового товариства імені Шевченка. – Львів, 1996. – Т. CCXXXI (231). – С. 158-181.

[68] Пыпин А.Н., Спасович В.Д. История славянских литератур. – С. 515.; Рогов А.И. Русско-польские связи в эпоху Возрождения (Стрыйковский и его хроника). – М., 1966. – С. 43.

[69] Maciej Stryjkowski. – S. 112-114.

[70] Ibid. – S. 112.

[71] Annales Poloniae. – P. 121-122.

[72] Лаврентьевская летопись. – С. 21, 23.

[73] Никоновская летопись. – С. 7, 9, 13, 15.

[74] См.: Kronika Polska Marcina Kromera. – S. 85.; Martin Cromer. – P. 40.

[75] Maciej Stryjkowski. – S. 112.

[76] Ibid.

[77] Ibid.

[78] Сравни: Mathiae de Mechovia. – P. VI.; Annales Poloniae. – P. 121.; Лаврентьевская летопись. – С. 12-13.

[79] Jan D?ugosz. – S. 51.

[80] Maciej Stryjkowski. – S. 112-113, 115.

[81] Лаврентьевская летопись. – С. 21-22.; Maciej Stryjkowski. – S. 115.

[82] Ibid. – S. 115.

[83] Львов А.С. Лексика «Повести временных лет». – М., 1975. – С. 194-197.

[84] Maciej Stryjkowski. – S. 115.

[85] Kronika Polska Marcina Kromera. – S. 103-104.; Martin Cromer. – P. 49.

[86] Воскресенская летопись // Полное собрание русских летописей. – СПб., 1856. – Т. VII. – С. 262, 268.

[87] Дмитриева Р.П. Сказание о князьях Владимирских. – М.-Л., 1955. – С. 175.

[88] Герберштейн С. Записки о Московии. – М., 1988. – С. 60.

[89] Дмитриева Р.П. Сказание о князьях Владимирских. – С. 110-151.; Древняя русская литература: Хрестоматия. – М., 1988. – С. 214.

[90] Maciej Stryjkowski. – S. 113.

[91] Рогов А.И. Русско-польские связи в эпоху Возрождения. – С. 45.

[92] Kronika Polska Marcina Kromera. – S. 85.; Martin Cromer. – P. 40.

[93] Maciej Stryjkowski. – S. 113.

[94] Ibid. – S. 368.

[95] См.: Jan D?ugosz. – S. 52.; Лаврентьевская летопись. – С. 20.

[96] Maciej Stryjkowski. – S. 115.

[97] Рогов А.И. Русско-польские связи в эпоху Возрождения. – С. 49.

[98] Maciej Stryjkowski. – S. 114-115.

[99] Ibid. – S. 112.

[100] Ibid. – S. 115-116.

Статью подготовил: Christian

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.