Гардарика

Псков и его население по сведениям западноевропейских источников XIII-XV века


Лущай Ю. В. Псков та його населення за відомостями західноєвропейських джерел XIII-XV століття // Наукові записки Тернопільського національного педагогічного університету імені Володимира Гнатюка. Серія Історія. – Тернопіль

Лущай Ю.В.Псков и его население по сведениям западноевропейских источников XIII-XV века

Актуальность исследования обусловлена важностью роли города Пскова в историческом развитии Северо-Западной Руси. Псков принимал активное участие с Новгородом, Ливонией и Великим княжеством Литовским (а впоследствии и Московским княжеством) в политике Прибалтийского региона. Сведения западноевропейских источников о Пскове дают возможность не только ознакомиться с отношениями между псковичами и соседними с ними народами, но и раскрыть восприятие иностранцев о северорусском городе и его населении.

Во многих научных исследованиях западноевропейские источники XIII-XV века, имевшие отношение к истории Руси, активно использовались. Среди них работы В. Т. Пашуто, М. Н. Тихомирова, Г. Пикан, Д. И. Иванова, А. В. Валерова, Д. Г. Хрусталёва и т. д. [1; 2; 3; 4; 5; 6; 7; 8; 9] В источниковедческих исследованиях В. Т. Пашуто, В. П. Шушарина, Г. М. Сагановича, С. Мунда, А. М. Кирпичникова, А. Кудрявцева и других историков рассматриваются конкретные источники, где также встречаются сведения о Пскове и населении этого города [10; 11; 12; 13; 14; 15]. Однако в упомянутых научных трудах лишь наблюдается частичное сосредоточение вокруг Пскова. Не имеется сводной работы по западноевропейским источникам XIII-XV века, в которых есть сведения о Пскове и его населении.

Научная новизна заключается в комплексном рассмотрении и анализе западноевропейских позднесредневековых источников, в которых описывается город Псков и его жители. Также в освещении вопроса о названии Пскова и псковичей у западноевропейских авторов.

Объектом исследования является Псков как ведущий город Северо-Западной Руси и его население.

Предметом исследования выступает восприятие города и его жителей иностранными авторами Западной Европы, а также развитие взаимоотношений между псковичами и соседними народами по западноевропейским источникам.

Целью статьи является подробное рассмотрение и анализ сведений западноевропейских источников XIII-XV века о Пскове и людях, населяющих этот город. Особенно предполагается уделить внимание раскрытию восприятия иностранными авторами Псковом и псковичами.

В статье привлекаются западноевропейские источники хроникального и дневникового характера, а также для сопоставления некоторых данных используются древнерусские летописи.

Ранней датой появления Пскова в источниках является 903 г. по древнерусским летописям, где идет речь о женитьбе князя Игоря на Ольге [16, стб. 29]. В летописных памятниках можно встретить различные формы топонима – Песков, Плесков, Псков. Если взять дату 903 г., то название города будет такой: Лаврентьевская – «Пьсков» [16, стб. 29], Ипатьевская, Первая Новгородская младшего извода, Третья Псковская – «Плесков» [17, стб. 21; 18, с. 107; 19, с. 73], Никоновская – «Псков» [20, с. 18]. В Новгородских берестяных грамотах XII-XIII веков приводится только форма с корнем Плеск- (№ 109, 656, 776, 781 [21, с. 190; 22, с. 49-50; 23, с. 10-14, 18]).

На сегодня существует две теории этимологии топонима Псков – славянская и финно-угорская. Славянское происхождение топонима Псков (от «плес») поддерживают многие ученые – А. Брюкнер, С. Роспонд, В. П. Нерознак, Л. Г. Тригуб, Е. А. Семак, В. Л. Васильев и др. [24, s. 421; 25, s. 11; 26, с. 143-144; 27, с. 88-89; 28, с. 13-15] Первым был Г. Прейс, который предлагал выводить Псков от славянского слова «песок» [29]. Й. Ю. Миккола утверждал, что давним названием является «Пльсковъ» с корнем «plisk-» [30, p. 200]. В. П. Нерознак считает, что топооснова «Плеск-» происходит от уменьшенной формы восточнославянского географического термина «*плесъкъ» (небольшой плес) от древнерусского «плесъ» (колено реки от одной луки к другой), русского «плес/плёс» (широкая, открытая часть реки) [26, с. 143]. Одним из первых, кто осветил финно-угорскую теорию, был Ю. Трусман [31]. Затем ее развивал Дж. В. Саблер [32], но более тщательным был А. И. Попов. По его мнению, древней формой топонима было «Пьсков», от которого потом образовывались другие формы (Плесков, Псков). Название Пскова в финском языке была «Pihkava» от «pihka» (смола). От чего А. И. Попов реконструировал древний вид названия Пскова в форме «*Piisk-va» [33, с. 69-72].

Рерих. Псков

Город Псков с XIII века становится известным иностранным авторам Западной Европы (Хроника Ливонии Генриха Латвийского, Старшая Ливонская рифмованная хроника и т. п.). Большинство известий об этом топониме находятся в немецких хрониках. В немецких источниках Псков многократно упоминается как город, но также как название населения и княжества. По мнению Г. М. Сагановича, немецкие хронисты упоминают только те города восточнославянского мира, которые сталкивались с Тевтонским орденом в пограничных местах [12, с. 102]. Благодаря контактам с орденскими братьями, северорусские города Новгород, Псков, Изборск попали в немецкие хроники (в отличие, например, Ладоги).

Ливонская хроника Генриха Латвийского (первая половина XIII века) является ранним хроникальным источником западноевропейского направления, где есть сведения о Пскове. Большинство информации в хронике принадлежат сообщению об отношениях русов с соседними эстонскими племенами и немецкими рыцарями. В этом источнике название топонима постоянно варьируется: Plicecowe, Plescekowe, Plocekowe, Plecekowe. Впервые название Пскова в немецкой хронике появляется под 1207 г. В данном случае идет речь о перемещении немецких купцов, «ехали в санях от Двины по направлению к Пскову» [34, с. 113] (edificationem ablata euntibus a Duna versus Plicecowe in vehiculis [34, с. 299-300]). Под 1210 г. сообщается, что короли Новгорода (rex magnus Nogardie) и Пскова (rex de Plicecowe) с войсками сражались с одним из эстонских народов под Оденпе. Русы осадили их, и те были вынуждены пойти на мир, так как закончились съестные припасы и вода. Некоторых из них крестили [34, с. 129, 317]. В этом случае показывается, что новгородцы и псковичи действовали вместе как союзники. Исследователями предполагается, что в некоторый период между ними существовала конфедерация – военно-политический союз [7, с. 139-144; 9, с. 69-70]. Русами (Rutheni) в Ливонской хронике постоянно называются жители Новгорода, Пскова и Изборска (русы из Пскова, русы из Новгорода и т. д.).

В том же 1210 г., согласно Ливонской хроники, население Пскова (Plescekowe) воевало вместе с жителями Риги против эстонцев [34, с. 136, 324]. В 1212 г. было нападение на Псков и его разорение от эстов, что было отражено как в хронике, так и в летописях [34, с. 150, 339; 18, с. 52, 250; 19, с. 77]. В этот период были совместные походы новгородцев и псковичей против чудских племен в 1212, 1214, 1217 и в другие годы [18, с. 52-53, 57, 250, 251, 258; 19, с. 76, 77]. Под чудью в летописях часто понимали в более широком понимании – племена финно-угров, в том числе эстонские. Эстонские племена были еще язычниками (в летописи – «Литва безбожная» [18, с. 52, 250]). В Ливонской хронике рассказывается одноразовая христианская акция крещения эстонцев русами.

Согласно хронике, в 1212 г. псковичи (Rutheni de Plocekowe) выгнали своего князя Владимира Мстиславича со всей его дружиной. Причиной такого отношения было отдание псковским князем своей дочери за брата рижского епископа, Теодориха. Князь был вынужден отправиться в Ригу [34, с. 151, 339]. В летописях упоминается только, что князь был изгнан из Пскова, без объяснений причин этого изгнания [18, с. 52, 250; 19, с. 77] (это событие там устанавливается под 1211 г.). Ливонская хроника дает это объяснение, а также становится понятным, почему псковская летопись называет Владимира литовским («Изгнаша от себя псковичи князя литовського Володимера Торопецкого» [19, с. 77]). Князь Владимир некоторое время служил в Ливонии (даже в его честь в этом регионе был построен замок Wolmar), но затем вернулся в Псков и стал снова их князем [5, f. 98-104]. Три раза Псков в титулатуре встречается в хронике под 1217, 1218 и 1223 гг. Псковский князь Владимир Мстиславович в немецком источнике дважды называется королем Пскова – «rex Woldemarus de Plescekowe» [34, с. 373, 382, 425].

Под 1217 г. жители Пскова вместе со своим князем Владимиром принимали участие в походе новгородцев против немцев. К ним присоединились некоторые эстонские племена. Осадили Одемпе и разорили вокруг этого замка много поселений. Однако после стояния вокруг Одемпе и отсутствия пищи, обе стороны пошли на примирение. Немцы по мирному договору должны были вернуться в Ливонию. Князь Владимир для утверждения мира пригласил своего зятя Теодориха в Псков (Plecekowe). Но этого зятя схватили новгородцы (Nogardenses) в плен [34, с. 183-184]. В августе 1218 г. вновь псковичи и новгородцы во главе своих князей (rex Woldemarus de Plescekowe cum rege Nogardie) действовали вместе против Ливонии. По возвращении из Ливонии они узнали, что на Руси находилось литовское войско, а приехав в Псков – увидели часть города ограбленной литовцами [34, с. 190-193, 381-385] (exercitum Letonum in Ruscia audierunt, et redeuntes in Plescekowe, partem aliquam civitatis ipsius a Letonibus despoliatam invenerunt [34, с. 385]). Позже русы из Пскова (Rutheni de Plescekowe) все же послали в Ливонию послов, чтобы заключить мир. Но хронистом отмечалось, что у русов с эстами оставались злые замыслы [34, с. 194, 385]. В 1219 г. летты (один из эстонских племен), помня о прошлом зле от русов Пскова и Новгорода (Rutheni de Plescekowe et Nogardenses), пришли на Русь (abierunt in Rusciam) и стали разорять Псковскую округу. Русы Пскова (Rutheni de Plescekowe) собрались и тоже разорили села леттов [34, с. 198-199]. В этом тексте особенно хронистом показано, что под «пойти к Руси» понимался приход в Псковскую землю.

Под 1221 г. в хронике пишется, что русы из Пскова отправили мирный документ назад (et remiserunt Rutheni rescriptum pacis de Plescekowe) [34, с. 218, 411]. С тех пор, как состоялась война под Одемпе в 1217 г., русы шли на примирение несколько раз – в самый 1217, и в 1218 г. Но в этот раз русы Пскова, Новгорода и из других городов России (de aliis civitatibus Ruscie) разорвали мир и пошли войной против Ливонии. Возглавил войско русов Новгородский князь. Русы, а за ними литовские войска, разорили много сел в Ливонии. Хотя жители Ливонии дали сопротивление русам и литовцам, но они не получили значительного ущерба. До того, как немецкие рыцари собрались пойти войной на русов и литовцев, те быстро вернулись на Русь [34, с. 218-219, 411-412]. Впоследствии жители Риги вместе с ливами и леттами направились на Русь, чтобы отомстить за разорение сел в Ливонии. Однако города Пскова и Псковской земли они не касались, в хронике этого не указывается. Только указано, что от Пскова они вошли в Новгородское княжество (relinquentes post tergum Plescekowe, regnum Nogardense intraverunt). Были сожжены дома и села на Новгородской земле, некоторые жители были убиты и захвачены в плен [34, с. 221, 413-414].

В 1223 г. псковичи и новгородцы (Ruthenos vero, tam de Nogardia, quam de Plescekowe) пришли на помощь эстам против немецких рыцарей [34, с. 226, 419]. Впоследствии опять к ним прибыли псковские и новгородские войска, но к ним добавились суздальцы (их направил Суздальский князь). Всего было 20 000 человек. Дислокация сборной армии Северной Руси была в замке Дорпат (который много раз пытались взять немцы) [34, с. 231-232]. Неоднократно хронистом обозначалось, что Псков для новгородцев был городом для связи с жителями Ливонии [34, с. 218, 240]. В последний раз Псков фигурирует в хронике, когда они вместе с новгородцами просили мира у жителей Риги (Miserunt et Rutheni de Nogardia et Plescekowe nuncios in Rigam, petentes ea, que pacis sunt). Они дали согласие на примирение с русами [34, с. 242, 435].

В Старшей Ливонской рифмованной хронике (конец XIII века) 8 раз упоминается топоним. Название имеет форму Plezcowe [35, p. 49-51, 177]. Лишь однажды приводится усеченный вариант Plezcô [35, p. 51]. Также один раз Plezcowen [35, p. 50] (псковичи). Так же, как и в предыдущей хронике, Псков был городом, принадлежащим к Руси. Первыми известиями о городе является изложение событий 1240-1242 гг. – войны Руси с немцами. Согласно источнику, жители Пскова были соседями Изборска и характеризовались как «люди жестокосердные». Изборск в 1240 г. долго оборонялся от немцев, но впоследствии он им сдался. Рифмованная хроника называет 800 погибших среди тех, кто держал оборону Изборска [36, с. 230]. Во второй псковской летописи отмечается, что немцы «избиша» 600 псковичей под Изборском [19, с. 21]. После взятия этого города, немецкие войска подошли к Пскову для штурма, но псковичи через неделю сдались Ордену [36, с. 231]. По мнению исследователей, Псков так быстро сдался только из-за того, что там была измена. Главным предателем был Твердило Иванкович [1, с. 181-182; 4, с. 332; 8, с. 260-261] (хотя и не все с этим согласны [5, f. 116]). Однако, скорее всего, на это пошли все псковичи на вечевом сборе [7, с. 166]. Псковские земли ненадолго подчинились немецкому магистру. Был подписан мир, согласно которому, Псковские земли и сам город отдавались немцам. Были оставлены для управления Псковом два фогта и немного кнехтов [36, с. 231-232]. Тем не менее, при двух фогтах псковичи не были зависимы. Как считает А. В. Валеров, основная власть была за жителями Пскова, а не за немцами, которые были лишь временными наместниками [7, с. 168-169]. Это единственный раз за средние века, как правильно отмечает Г. Пикан, когда немцы владели этим городом, хотя и всего лишь два года [5, f. 97]. В 1242 г. новгородский князь (Александр Невский) с войском отбил город Псков у немцев [36, с. 231-232].

Еще несколько раз в хронике город упоминается в сюжете о походе против Пскова под 1269 г. После сожжения Изборска, немецкие рыцари подошли к Пскову. В источнике отмечалось, что Псков был хорошо укрепленным замком. К осажденному немцами городу подошла помощь из Новгорода. Но как таковой битвы не произошло, из-за плохой погоды немецкие войска отошли от Пскова. А потом и вовсе между немецким магистром и новгородским князем был заключен мир [36, с. 250-251]. Поход немцев на Псков был ответом на Раковорскую битву под 1268 г., которую совершила объединенная армия Псковской, Новгородской и Владимиро-Суздальской Руси против Ливонского ордена и датчан. В новгородской летописи отмечается, что немецкие войска в походе против Пскова были значительными, но просидели возле города 10 дней. Новгородские войска пришли на помощь псковичам, которые находились в осаде, и прогнали немцев за реку. В итоге был подписан мирный договор [18, с. 87-88, 318-319]. В Рифмованной хронике причиной заключения мира приводится плохая погода. По мнению А. В. Валерова, главным побудителем для немцев была опасность столкновения с объединенными силами Пскова и Новгорода [7, с. 208].

В Ливонской хронике Германа Вартберга (вторая половина XIV века) многократно упоминается Псков. Среди средневековых немецких хроник, это является самой информативной по истории северорусских городов. Если в летописях в большинстве указывается только сам факт появления и разорения немцами или псковичами на чужих территориях, то в хронике иногда указываются также причины военных столкновений. Бывает трудно понять из источника, где пишется конкретно о псковичах, а где о других жителях Северо-Западной Руси. Так как название жителей Пскова имеет привязку к русам. Поэтому внимание уделяется тем текстам, где конкретно говорится о псковичах.

В 1209 г. второй магистр Ливонского ордена Фолквин сжег город Псков, после чего жители (Rutheni vero Plescowenses) ему подчинились [37, p. 21]. В псковской летописи сожжение немцами города говорится под 1213 г. [19, с. 77] В 1323 г. был начат заместителем магистра поход на Псков (Pleskoviam), захваченным был не только город, но и вся псковская земля [37, p. 52]. Эти данные противоречат летописным, хотя немцы разорили псковскую округу, но город не взяли и были разбиты [19, с. 23 89-90]. Примерно в 1340 г. псковичи (Ruteni de Pleskow) вели переговоры с властями Риги. В хронике ничего не говорится, по какому случаю были переговоры. Однако для успешности этого дела, «магистром был послан брат орденский Генрих в Плесков, что язык рутенов знал» (magister misit quendam fratrem ordinis Hinricum Pleskow idioma Ruthenicum scientem). Источник далее повествует о том, что русы тайно проникли на постоялый двор немцев. Там они ели и пили, а затем учинили скандал, ругая немцев. После чего немцами было убито несколько псковичей (Ruteni). Переговоры тем самым были сорваны. В Дерптском округе произошли столкновения между псковичами и немцами [37, p. 60]. Псковским летописям было известно (под 1341 г.) о переговорах, но там отмечается, что Псковский князь Александр Всеволодович «оучинивъ розратие с Немци» [19, с. 24, 92]. Хроника позволяет узнать причину «розратия».

Русецкий-Смриницкий. Псков

С 1367 по 1371 г. псковичи и Псков регулярно упоминаются у Германа Вартберга. А. В. Валеров сделал сопоставление за этот период летописных данных со сведениями хроники, поэтому отметим лишь важное из летописей [7, с. 281-292]. Под 1367 г. в источнике говорится, что русы неоднократно мешали ливонским братьям и дерптскому епископу в рыболовстве на озере Пейпус. Ливонские и епископские рыбаки когда в очередной раз пошли на озеро и встретили русов, то часть ними была утоплена, часть повешена. Все их сети и хижины были сожжены. После этого русы разорили одно немецкое село. С этого фактически началась война. Все события происходили в конце сентября. После 22 сентября Ливонский магистр с войсками дошел до Изборска (Iseborch), потом они добрались до замка Пскова (castrum Plescow). Нанося при этом вред городам, что случались по дороге. Русы попытались остановить их, но были перебиты. В источнике говорится, что магистр грабил и сжигал по обе стороны реки Mode [37, p. 81]. Под Mode исследователи считают реку Великую [38, с. 206]. В новгородской первой летописи указывается только сам факт ущерба возле Изборска и Псковской округи. Города не были немцами взяты, но посад Пскова пострадал [18, с. 369-370]. Но впоследствии псковичи попытались им отомстить.

Перед 27 октября 1367 г. псковичи (Ruteni de Pleskow) совершили поход к одному орденскому замку под названием Фрауенбург, попутно устроив пожар в селе, стоявший перед тем замком. Однако жителями Дерпта псковичи были убиты в количестве 100 человек. В другой раз 2 ноября псковичи, но уже на кораблях, подошли к реке Нарве и разрушили все перед замком Фрауенбург. При этом у устья реки псковичи потеряли много воинов. Еще одно войско разрушило приходскую церковь Иеви. В источнике говорится, что были убиты из орденских братьев 7 человек, один из которых был фогтом [37, p. 82]. А. В. Валеров справедливо указывает, что одних псковских сил не хватило для успешного похода на ливонские территории [7, с. 281].

В июне 1368 г., как об этом сообщается в хронике, жители Пскова (Pleskoviam) были осаждены немецкими войсками в замке. На помощь псковичам попытались прийти новгородцы. Немцы также безуспешно осаждали Изборск и отступили [37, p. 83-84]. Псковские летописи указывают, что немецкие войска стояли 18 дней у Пскова и отошли после того, как услышали о прибытии новгородцев [19, с. 28 104]. Ливонский магистр Винрик в конце июня 1369 г. начал поход против псковичей (Rutenos Pleskowenses). Сообщается, что в той земле он пробыл 9 дней и много причинил ущерба жителям [37, p. 86]. В 1370 г. Нарвский фогт Арнольд Альтэн пошел войной на псковичей (Pleskowenses). Причиной такого похода стало то, что псковичи прошлой осенью жителям Нарвы причинили убытков. Альтэн с войсками их нашел в новгородских деревнях (villis Nogardensibus). Было убито несколько псковичей, а часть уведена в плен [37, p. 87].

23 июня 1371 г. произошел съезд немецкой (Ливонский магистр, епископ Дерпта, представители Риги, немецкие купцы и др.) и новгородско-псковской сторон в городе Дерпте. Переговоры шли до 28 июля. В итоге, магистр и епископ простили ущерб, причиненный им жителями Новгорода и Пскова до войны. Магистром также была выплачена немецким купцам компенсация за земли, которые были незаконно куплены русами. А также обе стороны удерживали те земли и границы, которые были у них до конфликта [37, p. 89-90]. В псковских летописях коротко отмечается, что война между этими сторонами была 5 лет [19, с. 28 105]. Описание о составе переговорщиков и суть договора содержится только в Ливонской хронике.

В зимний период 1413 г. в северной части Руси находился фламандский путешественник и дипломат Жильбер де Ланноа [39, p. 18-22]. Он посетил города Новгород (Noegarde) и Псков (Plesco). Ланноа отождествлял Русь с Новгородом и Псковом. В одном месте указывалось, что земли Руси были принадлежащими сеньорам Великого Новгорода (de la Russie appartenant aux seigneurs de la grande Noegarde [39, p. 18]). В Новгороде он пробыл 9 дней, а в Пскове был только проездом [39, p. 20, 22].

Согласно Ланноа, Псков был очень хорошо укреплен каменными стенами и башнями [39, p. 22]. Этот город отличался от Новгорода, стены которого были сделаны из плетня и земли, только башни из камня [39, p. 19]. Кроме укрепленности Пскова, путешественник сообщает и об одном замке. Этот замок был большим и, по мнению Ланноа, ни один христианин не мог туда войти, не подвергаясь опасности погибнуть [39, p. 22]. Вероятнее всего, что под замком нужно понимать Кремль города [14, с. 41]. Отмечается также, что город Псков находится на устье двух рек – Moede и Пскова, одноименной с городом. Касаемо управления Псковом, Ланноа указывал, что город, хотя был самостоятельным в управлении, но уже в то время зависел от Московского властителя. От московского правителя там присутствовал наместник. Однако, когда Ланноа был в Пскове, наместника псковичи уже выгнали и он бежал в Новгород. Фламандский путешественник называл жителей Пскова русами (Russes), которые носили длинные волосы, что были распушены на плечах. Женщины имели на голове круглые диадемы [39, p. 22]. В противоположность псковичам у новгородцев волосы были заплетены: у женщин в две косы, у мужчин в одну [39, p. 20].

Польский хронист Ян Длугош (XV век) сообщает под 1426 г. о войне между литовским князем Витовтом и псковичами. Причиной развязания войны оказались трения вокруг разделения границы между псковскими и литовскими землями, будто псковичи не хотели его решения [40, s. 230] (Causa belli tenuis et pene nulla suberat, quod Pskovienses limitare dominia Lithuaniae a terris suis et gades Alexandrum ponere pro beneplacito non sinebant [41, p. 340]). Однако этот повод для войны был незначительным. Д. И. Иванов сделал предположение, что значительной причиной войны была неблагосклонность Пскова к присоединению к литовской внешней политике Витовта [6, с. 98]. Литовский князь старался взять Псков, но его жители оказывали сопротивление. Также были неблагоприятными погодные условия. В результате Витовт пошел на примирение [40, s. 230-231; 19, с. 40-41, 121-123]. Война с Псковом стала возможной благодаря сближению Литовского и Московского правителей [6, с. 90-91].

Псковичи в источнике называются Pskovienses/Pskovitas, а Псков – Pskoviensium [41, p. 340-341]. Длугош пользовался некоторыми древнерусскими летописями [42, с. 188-189], видимо в тех летописях находился именно такой вариант названия. В хронике Длугоша говорится, что псковичи выводят свой род и язык от русов [40, s. 230] (Pskovitas, qui et ipsi genus et linguagium a Ruthenus ducunt [41, p. 340]). А также указывается, что окрестности Пскова в значительной ее части были неуправляемыми и заброшенными [40, s. 230].

Хроника Тевтонского ордена (вторая половина XV века) также сообщает о Пскове (Pleßkauwe/Pleßkouwe [38, с. 233]). Но этот источник всю основную массу информации берет из Старшей Ливонской рифмованной хроники. Поэтому сведения о войне между немцами и русами в 1240-1242 гг. в орденском источнике практически повторяются в прозаическом виде. Единственным отличием от Рифмованной хроники является то, что в орденской хронике отмечается христианизация псковичей. Считается, что автором этого орденского источника было придумано про обращение жителей Псковщины в католичество [38, с. 235]. Так как в Старшей Ливонской рифмованной хронике, из которой бралось большинство сведений, данный эпизод отсутствует (как и в других источниках).

Подытоживая, можно указать, что иностранные позднесредневековые источники в основном отмечают название топонима Псков с корнем plesk-/plesc. Лишь кое-где появляются другие варианты, но всегда там фигурирует pl- в начале. Немецкие источники более консервативны относительно названия Пскова, в XVI-XVII веках продолжается традиция наименования этого города Плесковией. Можно вспомнить для примера несколько таких случаев: «Plescovuia/Plesco» у Сигизмунда Герберштейна (первая половина XVI века) [43, с. 46, 298, 328]; «Pleskauw/Pleskaw/Pleskow» у Генриха Штадена (вторая половина XVI века), хотя у него иногда приводится название «Pskow» [44, с. 116, 118, 288, 402]; «Plescou» у Адама Олеария (XVII век) [45, p. 85, 113].

Начиная с Яна Длугоша, появляется форма с psk-. Однако, видимо, это влияние древнерусских летописей, которыми хронист пользовался. Вслед за ним этот вариант был и в дальнейшем использован польскими авторами. Однако в противоположность Длугошу, они принимали обе формы, но доминирующим все же был вариант с psk-. Например, у Матвея Меховского (начало XVI века) несколько раз давалось объяснение псковского княжества: «княжество Псков, называемо Плесковией» (ducatu Pskow, que pleskouia appellant) [46, с. 58, 59, 103, 105]. У Мацея Стрыйковского (конец XVI века) также бывали обе формы: «Pleskowskie albo Pskowskie», «Pleskowie albo we Pskowie» [47, s. 114, 115, 117].

Всего в статье было рассмотрено 6 западноевропейских источников XIII-XV веков (5 хроникального и 1 дневникового характера). Основную источниковую массу представляют немецкие хроники. Все рассмотренные источники в большинстве рассказывают о событиях. В Старшей Ливонской рифмованной хронике есть упоминание, что Псков был хорошо укрепленным замком. Однако лишь Жильбер Ланноа является единственным, кто сосредоточился на внешнем облике города и его расположении. Кроме того, эти иностранные источники не только помогают дополнять древнерусские летописи, но также прояснить некоторые летописные сведения (как, например, что до причины изгнания псковичами своего князя Владимира и почему он назван «литовским»).

Все западноевропейские источники жителей Пскова (а также Новгорода, Изборска и т. д.) называют русами (рузами, рутенами). У авторов этих источников нет сомнений, что Псков, как и Изборск, или Новгород, являются принадлежащими к Руси. Перспективным является дальнейшее рассмотрение и анализ западноевропейских источников по северорусским городам.

Литература
1.Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век) / В. Т. Пашуто. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. – 280 с.
2.Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси / В. Т. Пашуто. – М.: Наука, 1968. – 472 с.
3.Тихомиров М. Н. Древнерусские города / М. Н. Тихомиров. – М.: Политиздат, 1956. – 478 с.
4.Тихомиров М. Н. Борьба русского народа с немецкими интервентами в XII-XV вв. / М. Н. Тихомиров // Древняя Русь. – М.: Наука, 1975. – С. 303-367.
5.Pickhan G. Gospodin Pskov: Entstehung und Entwicklung eines städtischen Herrschaftszentrums in Altrußland / G. Pickhan. – Wiesbaden: Harrassowitz, 1992. – 364 f.
6.Иванов Д. И. Московско-литовские отношения в 20-е годы XV столетия / Д. И. Иванов // Средневековая Русь. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. – Вып. 2. – С. 79-115.
7.Валеров А. В. Новгород и Псков: Очерки политической истории Северо-Западной Руси XI-XIV веков / А. В. Валеров. – СПб.: Алетейя, 2004. – 315 с.
8.Хрусталёв Д. Г. Северные крестоносцы. Русь в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике XII-XIII вв. / Д. Г. Хрусталёв. – СПб.: Евразия, 2009. – Т. 1. – 416 с.
9.Хрусталёв Д. Г. Ледовое побоище и статус Пскова / Д. Г. Хрусталёв // Ледовое побоище в зеркале эпохи. – Липецк: Липецкий государственный педагогический университет, 2013. – С. 69-91.
10.Пашуто В. Т. Рифмованная хроника как источник по русской истории / В. Т. Пашуто // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран. – М.: Восточная литература, 1963. – С. 102-108.
11.Шушарин В. П. Древнерусское государство в западно- и восточноевропейских средневековых памятниках / В. П. Шушарин // Древнерусское государство и его международное значение. – М.: Наука, 1965. – С. 420-454.
12.Саганович Г. Н. Русь в прусских хрониках XIV-XV веков / Г. Н. Саганович // Славяне и их соседи. – М.: Наука, 1999. – Вып. 9. – С. 100-104.
13.Мунд С. Описание Новгорода и Пскова в мемуарах VOYAGES ET AMBASSADES рыцаря Гильбера де Ланнуа / С. Мунд // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. – 2002. – № 1 (7). – С. 47-50.
14.Кирпичников А. Н. Псков в преддверии нового времени и сообщения иностранцев об этом городе / А. Н. Кирпичников // Псков в российской и европейской истории. – М.: Московский государственный университет печати, 2003. – С. 39-58.
15.Кудрявцев О. Великая Русь рыцаря де Ланноа: Первое Западное описание Руси / О. Кудрявцев // Родина. – № 12. – 2003. – С. 76-79.
16.Полное собрание русских летописей. – Л.: Академия наук СССР, 1926. – Т. I. Лаврентьевская летопись. – Вып. 1. Повесть временных лет. – 286 стб.
17.Полное собрание русских летописей. – СПб.: Тип. М. А. Александрова, 1908. – Т. II. Ипатьевская летопись. – 573 с.
18.Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под ред. А. Н. Насонова. – М.-Л.: Академия наук СССР, 1950. – 561 с.
19.Псковские летописи / Под ред. А. Н. Насонова. – М.: Академия наук СССР, 1955. – Вып. II. – 364 с.20.Полное собрание русских летописей. – СПб.: Тип. Э. Праца, 1862. – Т. IX. Никоновская летопись. – 256 с.
21.Янин В. Л. и др. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1977-1983 гг.). Комментарии и словоуказатель к берестяным грамотам (из раскопок 1951-1983 гг.) / В. Л. Янин, А. А. Зализняк. – М.: Наука, 1986. – (Т. VIII). – 312 с.
22.Янин В. Л. и др. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984-1989 гг.) / В. Л. Янин, А. А. Зализняк. – М.: Наука, 1993. – (Т. IX). – 352 с.
23.Янин В. Л. и др. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1997-2000 гг.) / В. Л. Янин, А. А. Зализняк, А. А. Гиппиус. – М.: Русские словари, 2004. – (Т. XI). – 288 с.
24.Brückner A. Słownik etymologiczny języka polskiego / A. Brückner. – Kraków: Nakł. Krakowskiej Społki Wydawniczej, 1926. – 806 s.
25.Rospond S. Ze studiów nad polską toponomastyką: XI. Zagadkowa nazwa Pcim / S. Rospond // Język Polski. – 1965. – Roc. XLV. – S. 8-12.
26.Нерознак В. П. Названия древнерусских городов / В. П. Нерознак. – М.: Наука, 1983. – 208 с.
27.Тригуб Л. Г. и др. Этимологический анализ субстратных топонимов древнерусского языка (на материале воскресенской летописи) // Психолого-педагогічні та лінгвістичні аспекти викладання мовознавчих дисциплін у вищій та середній школі / Л. Г. Тригуб, Е. А. Семак; Матеріали наукової конференції. – Миколаїв: МФ НаУКМА, 1998. – С. 83-90.
28.Васильев В. Л. Заметки по славянской топонимической архаике Новгородской земли (Псижа, Плюсса, Плиска, Пскова и др.) / В. Л. Васильев // Вопросы ономастики. – 2008. – № 6. – С. 5-17.
29.Preiss P. Pihkwa, der Esthnische Name für Pleskau / P. Preiss // Das Inland. – 1839. – № 13. – F. 197-200.
30.Mikkola J. J. L'avance des Slaves vers la Baltique / J. J. Mikkola // Revue des études slaves. – 1921. – T. 1, fasc. 3-4. – P. 198-203.
31.Трусман Ю. О происхождении названия г. Пскова / Ю. Трусман // Живая старина. – 1894. – Вып. I. – С. 120-122.
32.Sabler G. Der Ursprung der Namen Pskov, Gdov etc. / G. Sabler // Известия Императорской Академии Наук. VI серия. – 1914. – Т. 8. Вып. 12. – С. 815–840.
33.Попов А. И. Следы времен минувших: Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей / А. И. Попов. – Л.: Наука, 1981. – 205 с.
34.Генрих Латвийский. Хроника Ливонии / Генрих Латвийский; Введение, перев. и коммент. С. А. Аннинский. – М.-Л.: Академия наук СССР, 1938. – 608 с.
35.Livländische Reimchronik mit Anmerkungen, Namenverzeichniss und Glossar / Herausgegeben von L. Meyer. – Paderborn: Verlag von F. Schöningh, 1876. – 416 p.
36.Матузова В. И. и др. Крестоносцы и Русь. Конец XII в. – 1270 г. Тексты, перевод, комментарий / В. И. Матузова, Е. Л. Назарова. – М.: Индрик, 2002. – 488 с.
37.Wartberge H. Chronicon Livoniae / H. Wartberge; Herausgegeben von E. Strehlke. – Leipzig: Verlag von S. Hirzel, 1863. – 172 p.
38.Клейненберг И. Э. и др. Западные источники / И. Э. Клейненберг, И. П. Шаскольский // Ледовое побоище 1242 г. Труды комплексной экспедиции по уточнению места Ледового побоиша. – М.-Л.: Наука, 1966. – С. 193-240.
39.Voyages et ambassades de messier Guillebert de Lannoy, 1399-1450 / G. de Lannoy. – Mons: Typ. D’em Hoyois, 1840. – 140 p.
40.Długosz J. Roczniki czyli kroniki sławnego królestwa polskiego / J. Długosz. – Warszawa: Naukowe PWN SA, 2009. – Ks. 11 (1413-1430). – 370 s.
41.Długossius J. Historiae Polonicae / J. Dlugossius. – Cracoviae: Czas, 1877. – T. IV. Libri XI. XII. – 733 p.
42.Лущай Ю. В. Русь у IX столітті за даними Длугоша і Стрийковського / Ю. В. Лущай // Християнізаційні впливи в Київській Русі за часів князя Оскольда: 1150 років: Матеріали міжнародної наукової конференції. 19-20 листопада 2010 року, м. Чернігів. – Луцьк: Терен, 2011. – С. 188-199.
43.Герберштейн С. Записки о Московии / С. Герберштейн; Под ред. А. Л. Хорошкевич. – М.: Памятники исторической мысли, 2008. – Т. I. – 776 с.
44.Штаден Г. Записки о Московии / Г. Штаден; Отв. ред. А. Л. Хорошкевич. – М.: Древлехранилище, 2008. – Т. 1. – 584 с.
45.Olearius A. Relation du voyage en Moscovie, Tartarie et Perse / A. Olearius. – Paris: chez J. Dupuis, 1666. – T. I. – 686 p.
46.Меховский М. Трактат о двух Сарматиях / М. Меховский; Пер. С. А. Аннинского. – М.-Л.: Академия наук СССР, 1936. – 300 с.
47.Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Żmódzka i wszystkiéj Rusi / M. Stryjkowski. – Warszawa: Nakł. G. L. Glücksberga, 1846. – T. I. – 392 s.

Статью подготовил: Christian

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.