Гардарика

Отношение Руси к крестовым походам


Крестовые походы — одно из наиболее значительных начинаний раннесредневековой Европы, оказавшее немалое влияние на всю ее историю. Почти все европейские страны так или иначе были вовлечены в борьбу за обладание Святой Землей. Русь в этом отношении — исключение: она осталась в стороне от этого противоборства. В то же время, крестовые походы были явлением столь значительным, что вообще никак не реагировать на них Русь не могла. В настоящей статье будет сделана попытка вкратце рассмотреть дошедшие до нас сведения об отношении Руси к крестовым походам.

Мишин Д.Е.Отношение Руси к крестовым походам // Сборник Русского исторического общества. – М.: Русская панорама, 2003. – Т. 7 (155). – С. 47-50.:

Древнерусские источники содержат немного информации о крестовых походах. Между тем, Русь, очевидно, знала об основных событиях противоборства крестоносцев и исламского мира и имела свое собственное отношение к ним. Так, в «Ипатьевской летописи» мы обнаруживаем упоминание о взятии Иерусалима войсками Саладина (2 октября 1187 г.). Летописец изображает это событие как великое несчастье, обозначенное зловещим знамением — затмением солнца 1 Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). T. II. III Ипатьевская летопись. — СПб., 1843. С. 135.. Солнечное затмение и взятие мусульманами Иерусалима не совсем точно совпадают по времени (между ними два дня), но такое сближение несомненно усиливает общий трагический фон повествования. Столь же примечательны и следующие слова летописца: мы таким образом принимаем унижения от злодеев-«агарян». Тем самым, падение Иерусалима для летописца — трагедия и для Руси, удар, нанесенный по ней «агарянами».

Еще более показателен фрагмент той же летописи, посвященный походу на Восток германского императора Фридриха Барбароссы: «Въ то же л?то иде царь Н?мецкый, со всею своею землею, битися за гроб Господень, проявилъ бо бяшеть ему Господь Ангелом, веля ему ити. И пришедшимъ имъ и бьющимся кр?пко с богостудными тыми Агаряны, Богу же тако попустившу гн?въ свой на весь міръ, зане исполнися злобъ нашихъ вся земля и си вся наведе на ны гр?хъ ради нашихъ, во истину судъ створи и правы судбы его, и преда м?сто святыня своея ин?мъ иноплеменникомъ: сій же Н?мци, яко мученици святій, прольяша кровь свою за Христа, со цари своими. О сихъ бо Господь Богь наш знаменіа прояви: аще кто отъ нихъ въ брани от иноплеменьныхъ убьени быша, и на трехъ дн?хъ т?леса ихъ невидимо изъ гробъ ихъ ангеломъ Господнимъ взята бывахуть, и прочіи видяще се тосняхуться пострадати за Христа; о сихъ бо воля Господня да сбысться, и причте я ко избраньному своему стаду, въ ликъ мученицкый».2 Там же. С. 139.

Саладин и крестоносцы Saladin and сrusadersМы не знаем, из какого источника почерпнул автор летописи свои сведения о походе Фридриха Барбароссы на Восток. Издатели «Ипатьевской летописи» полагали, что речь идет о русском переложении какого-то западноевропейского сказания 3 Там же.. Некоторые мотивы — например, то, что идея отправиться в крестовый поход была подсказана императору свыше — действительно обнаруживаются в западных источниках 4 См. напр.: «И подвиг Бог Императора Римского Фридриха вырвать Святую Землю из рук сарацин, глумившихся над христианами, и дал им (христианам. — Д.М.) отвагу неукротимую и жажду мести». Quellen zur Geschichte des Kreuzzuges Kaiser Friedrichs I. (Historia de expeditione Fridericiimperatoris et quidam alii rerum gestarum fontes eiusdem expeditionis). MGH Script rer Germ. Nova series. T. 5 / Ed. A. Chroust. — Berlin, 1989 (воспроизведение издания 1928 г.). P. 5.. Но важнее другое — летописец, получив информацию от своего источника, включил ее в свой текст именно в таком виде. И здесь следует отметить, что данный фрагмент кардинально отличается от всего того, что говорили и писали на Руси в раннее средневековье о католиках и немцах в частности. После церковного раскола 1054 г. представители Русской Православной церкви считали «латинян» отступниками от христианской веры (как в доктринальном, так и в обрядовом плане) и в открытую высказывали это мнение в полемике. Киевский митрополит Иоанн II (ум. в 1089 г.) писал в послании антипапе Клименту III (ум. в 1100 г.):«Не говорю я, что вовсе не христиане вы, христианами вас Божией благодатью изначала знаем, но такими, что не во всем держите веру христианскую, во многом разделяетесь с нами» 5 Понырко Н.В. Эпистолярное наследие Древней Руси. XI—XIII. Исследования, тексты, переводы. — СПб., 1992. С. 37..


-48-

Более радикальными были суждения в посланиях, предназначенных только для русских читателей. Печерский старец Феодосий (род. ок. 1036 г., ум. в 1074 г.) приводит в послании к князю Изяславу Ярославичу (1024—1078) длинный список упреков в адрес «латинян»; впоследствии ему вторит митрополит Никифор (ум. в 1121 г.) в письме к Владимиру Мономаху (1053—1125). Небезынтересно отметить, что если Иоанн II сознательно не включает в свое послание упрек относительно того, что «латиняне» питаются нечистой пищей, эта мысль присутствует и у Феодосия Печерского, и у Никифора. Соответственно, более радикальными были и выводы. Феодосий Печерский, цитируя своего отца, фактически поставил «латинян» в один ряд с мусульманами: «А сущему в иной (т.е. не православной. — Д.М.) вере, в латинской ли, в армянской или сарацинской, тому не увидеть вечной жизни и со святыми части не получить» 6 Там же. С. 23..

Сходным образом, Никифор заявлял, что «латиняне, не поступающие по Божественному Писанию и Апостольскому Преданию, — тати и разбойники» 7 Там же. С. 90.. Образ «латинянина»-еретика и вероотступника был настолько укоренен, что один инок Киево-Печерской Лавры имел видение: дьявол явился к нему в обличье католика-поляка 8 Повесть временных лет. Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. — СПб., 1996. С. 82/219..

Все выделенные выше упреки относились, естественно, и к немцам. У Никифора мы читаем: «Но потом захватили старый Рим немцы и завладели землею тою. И не по многом времени ушли старые правоверные мужи, те, что соблюдали закон Христов, и святых апостолов, и святых отцов. А после их смерти молодые и нестойкие последовали немецкому соблазну и впали во многие различные отклонения, запрещенные Божьим законом, и из-за этого все уклонились явно в иудейство... И не пожелавши оставить творимое ими зло, отвергнуты были нами» 9 Понырко Н.В. Указ. соч. С. 87..

Пресвятые отцы Антоний и Феодосий Печерский Фразу о завоевании Рима немцами можно интерпретировать по-разному. В ней можно видеть и воспоминание о падении Римской империи под ударами варваров-германцев, среди которых было немало ариан («уклонение в иудейство»), и, что более вероятно, походы в Италию германских императоров, которые во времена Никифора оказывали большое влияние на Ватикан. Но в одном не приходится сомневаться: в представлении Никифора именно от людей, именуемых немцами, исходил тот соблазн, под влиянием которого произошло отклонение западного мира от истинной веры.

И тем не менее, в «Ипатьевской летописи» немцы-католики предстают в совершенно ином свете: они более не неправедные еретики, но святые мученики, пошедшие биться за Святую Землю и обретшие в результате этого спасение. Такой же очевидный контраст между антикатолическими выступлениями церковных иерархов и оценками крестовых походов видим мы и в тех случаях, когда на Ближнем Востоке русские непосредственно соприкасались с крестоносцами. Игумен Даниил, побывавший на Ближнем Востоке в начале XII в., поддерживал дружеские отношения с иерусалимским королем Балдуином Бульонским (1058—1118). Интересно проследить по рассказу Даниила о развитии этих отношений. Даниил испрашивает у Балдуина дозволения поставить на Гроб Господень свечку от всей Руси. Балдуин соглашается и приглашает Даниила на богослужение. При этом Балдуин получает в «Хожении» Даниила похвальную оценку: «мужь благодетенъ и смиренъ велми и не гордить ни мала» 10 Книга хожений. Записки русских путешественников XI—XV вв. — М., 1984. С. 74.. Самое замечательное здесь, однако, даже не похвала Даниила в адрес Балдуина, а присутствие русского игумена на богослужении крестоносцев-католиков.


-49-

Болдуин Бульенский король державы крестоносцев, хранитель гроба господнегоНапомним, - что Феодосий Печерский был категорически против любого участия православных в католическом богослужении, что выразил следующим образом: «А вы («латиняне». — Д.М.), отринувши апостольские заповеди и предание святых отцов, приняли неправедное учение и веру развращенную исполненную многой погибели. Поэтому и от нас отвержены. Потому и не подобает нам иметь с вами общения, ни к Божественным тайнам сообща приступать, ни нам к вашей службе, ни нам к вашей. Ибо на мертвом теле служите, будто мертвого Господа помышляючи. А мы совершаем службу над телом живым, для самого Господа живого и одесную Отца сидящего...»
11 Понырко Н.В. Указ. соч. С. 23.Между тем, на богослужении присутствовал не только Даниил, но и целая группа русских паломников — новгородцев и киевлян. Имена некоторых из них сохранились благодаря Даниилу: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович, Кошкича 12 Книга хожений... С. 77.. Не один Даниил, тем самым, считал для себя возможным, несмотря на позицию церковных иерархов, участвовать в богослужении совместно с крестоносцами-католиками.

Таким образом, несмотря на неприятие «веры латинской» Русь, насколько можно судить по имеющимся сведениям, относилась к крестоносцам скорее с пониманием и сочувствием. Когда речь заходила о крестоносцах, мотивы антикатолической полемики забывались; именно таким образом воины Фридриха Барбароссы стали под пером летописца мучениками за Веру Христову, а игумен Даниил и другие русские паломники участвовали в богослужении вместе с «латинянами».

Русь сочувствовала крестоносцам не только потому, что те были борцами за Веру Христову. Общим был враг — «безбожные сыны Измаиловы». Говоря о них, автор «Повести временных лет» интересным образом перерабатывает данные своих источников, сообщая, что «торкмены и печенеги, торки, половцы» «вышли из пустыни Етривской» 13 Повесть временных лет. С. 98/236.. Етривская пустыня — не что иное как Аравийская пустыня, называемая так по имени города Йасриб (Медина). Тюрки-кочевники из южнорусских степей заняли, тем самым, место арабов, которым, согласно летописцу, были сродни как потомки Измаила. В более поздних летописях к таким «выходцам из пустыни» стали причислять и монголо-татар 14  См.: IV Новгородская летопись (ПСРЛ. Т. III. — СПб., 1841. С. 39), V Новгородская летопись (ПСРЛ. T. IV. — СПб., 1848. С. 34), Воскресенская летопись (ПСРЛ. T. VII, 4. 2. — СПб., 1856. С. 129).. Русь, тем самым, видела себя в борьбе с теми же, против кого воевали крестоносцы — с «измаильтянами» и «агарянами». При этом борьба со степью представлялась на Руси как противостояние истинной веры и неверия, Бога и дьявола. Мы уже видели, что для германского хрониста идея отправиться в крестовый поход была дана Фридриху Барбароссе свыше (см. прим. 4). Тот же мотив встречается и в русских источниках. Например, под годом 1102 автор «Повести временных лет» записывает: «На придущее л?то вложи Богъ мысль добру в русьскы? князи: умыслише дерзнути на половц? и поити в землю ихъ...» 15 Повесть временных лет. С. 117/256.. Русь, тем самым, считала, что крестоносцы, как и ее собственные богатыри, борются за Веру Христову против общего врага — сарацин, каковое понятие было весьма широким и включало в себя все казавшиеся враждебными народы Востока. Именно это соображение пересилило, видимо, изначальное неприятие «латинства», отодвинуло его на второй план и обусловило ту духовную солидарность с крестоносцами, которая, как мы видели, проступает время от времени в древнерусских источниках.

Studia Slavo-Rossica (c)

Примечания:

  1.  Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). T. II. III Ипатьевская летопись. — СПб., 1843. С. 135.
  2.  Там же. С. 139.
  3.  Там же.
  4.  См. напр.: «И подвиг Бог Императора Римского Фридриха вырвать Святую Землю из рук сарацин, глумившихся над христианами, и дал им (христианам. — Д.М.) отвагу неукротимую и жажду мести». Quellen zur Geschichte des Kreuzzuges Kaiser Friedrichs I. (Historia de expeditione Fridericiimperatoris et quidam alii rerum gestarum fontes eiusdem expeditionis). MGH Script rer Germ. Nova series. T. 5 / Ed. A. Chroust. — Berlin, 1989 (воспроизведение издания 1928 г.). P. 5.
  5.  Понырко Н.В. Эпистолярное наследие Древней Руси. XI—XIII. Исследования, тексты, переводы. — СПб., 1992. С. 37.
  6.  Там же. С. 23.
  7.  Там же. С. 90.
  8.  Повесть временных лет. Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. — СПб., 1996. С. 82/219.
  9.  Понырко Н.В. Указ. соч. С. 87.
  10.  Книга хожений. Записки русских путешественников XI—XV вв. — М., 1984. С. 74.
  11.  Понырко Н.В. Указ. соч. С. 23.
  12.  Книга хожений... С. 77.
  13.  Повесть временных лет. С. 98/236.
  14.   См.: IV Новгородская летопись (ПСРЛ. Т. III. — СПб., 1841. С. 39), V Новгородская летопись (ПСРЛ. T. IV. — СПб., 1848. С. 34), Воскресенская летопись (ПСРЛ. T. VII, 4. 2. — СПб., 1856. С. 129).
  15.  Повесть временных лет. С. 117/256.
Статью подготовил: Лущай Ю.В. (Christian)