Гардарика

История 3-го Московского стрелецкого полка


Существует расхожее мнение, что к концу XVII века стрелецкие полки существенно утратили свои боевые возможности. Но так ли это? Попробуем разобраться на примере 3-го Московского стрелецкого полка.

Дыляев Д.А.История 3-го Московского стрелецкого полка

В отечественной историографии существует очень расхожее мнения относительно плохого состояния вооружённых сил Российской державы в допетровские времена и в особенности критикуются стрелецкие полки. Например маститый специалист по эпохе Петра, Н.И.Павленко в монографии «Петр Первый» пишет:
«…Стрелецкое войско не обладало ни должной выучкой, ни боеспособностью, оно по своей организации являло собою анахронизм. Занятия стрельцов торговлей и промыслами предполагали постоянное их пребывание в Москве, в кругу семьи. Между тем осуществление обширных внешнеполитических замыслов Петра требовало отрыва стрельцов от постоянного места жительства в столице на многие годы.»

Другие сравнивают стрельцов с янычарами, любимым занятием коих было участие в дворцовых интригах и переворотах. Ещё один очень распространённый миф, что после неоднократных стрелецких бунтов и поражения под Нарвой в ноябре 1700 года, где «старое войско» разбежалось от шведов, царь Пётр ликвидировал небоеспособные стрелецкие полки и создал новые профессиональные полки. Но так ли всё было в действительности?
Но попробуем рассмотреть известные сведения на примере краткой истории одного из московских стрелецких приказов/полков - 3-го Московского стрелецкого полка.

Один из старейших стрелецких приказов существовавший ещё со времен царя Фёдора Иоанновича. Стрельцы приказа жили в слободе у Петровских ворот Белого города на Трубе (так прозвали москвичи водосток, через который Неглинка протекала сквозь стены Белого города). В 1590 году головой приказа был московский дворянин Постник Огарёв, под его руководством стрельцы участвовали в ожесточённых боях с крымскими татарами Газы Гирея на самых подступах к Москве, на месте где теперь стоит Донской монастырь. В итоге татары были разбиты и по-видимому приказ отличился в боях, т.к. Огарёв получил в награду царскую шубу, а его стрельцы наградные золочёные московки.

При царе Борисе Годунове стрельцы Огарёва участвовали в походе против Лжедмитрия I в 1605 году и в числе других шести стрелецких приказов отличились в битве при Добрыничах 21 января 1605 года. Вот как описывал действия стрелецкой пехоты в этом бою голландец Исаак Масса " Итак, поляки пробились к деревне Добрыничи, и московские стрельцы числом 6000 (на самом деле стрельцов было только 3075 в шести приказах) соорудили шанцы из саней, набитых сеном, и залегли за ними, и как только поляки вознамерились пробиться вперед, стрельцы из-за шанцев выстрелили из полевых пушек, которых было до трехсот, и затем открыли пальбу из мушкетов, и это нагнало на поляков такой страх, что они в полном беспорядке обратились в бегство, и московиты, тотчас собравшись с силами, пустились их преследовать и гнали поляков добрых две мили, убивая всех, кого настигали, так что всю дорогу помостили трупами.".

В том бою Лжедмитрий потерял чуть не половину своего отряда, но тем не менее всего через несколько месяцев благодаря измене Басманова и других бояр смог занять московский престол. О службах Огарёва и его стрельцов при Лжедмитрие ничего неизвестно, но известно что при Василии Шуйском, они участвовали в обороне Москвы от тушенцев Лжедмитрия II, в ходе этих боёв Огарёв погиб. Новым головой стрельцов стал Михаил Рчинов вместе с ним стрельцы были сначала с Дмитрием Пожарским в Зарайске, а потом по-видимому участвовали в Первом Ополчении и освобождении Москвы.

В 1618 году стрельцы Рчинова в составе полка боярина Бориса Лыкова были в "осадном сиденье" в Можайске во время польского нашествия Владислава, за что их голова получил два золотых, а стрельцы по золотой московке. В 1620-х годах Рчинов стал заметной фигурой при государевом дворе Михаила Фёдоровича, но до середины 1630-х годов оставался стрелецким головой и в 1634 году вместе с приказом был на службе в воеводском полку боярина Дмитрия Черкасского, которой царь направил на выручку Шеину под Смоленск. Во второй половине 1630-х годов, приемником Рчинова стал московский дворянин Михаил Баскаков, под его началом стрельцы приказа в 1639 году несли “городовую службу” в Туле и проходили обучение "салдатскому строю" под руководством "немецкого" полковника Александра Краферта. В 1647 году стрельцы Баскакова участвовали в строительстве городов Белгородской засечной черты.

В конце 1648 года царь Алексей Михайлович назначил в приказ нового голову - Артамона Сергеевича Матвеева, стрельцами из слободы на Трубе, царский любимец и "верный избранный голова" командовал более 20 лет. В 1651 году приказ вновь был послан на юг «ставить царева Алексеевы города», за эту службу Матвеев получил почётное звание полковника и значительную придачу к земельному и денежному окладу.

Стольник и полковник Артамон Сергеевич Матвеев

 

В 1654 году стрельцы Матвеева в полку Алексея Бутурлина участвовали в Государевом Смоленском походе и в последовавшей в августе-сентябре осаде Смоленска. Ночью 16 августа Матвеев и его стрельцы вместе с другими полками, штурмовали город в районе Наугольной башни, после многочасового боя русским ратникам удалось занять башню и часть стены, но из-за взрыва порохового запаса множество людей погибло и уцелевшим пришлось отступить. В начале сентября гарнизон Смоленска вступил в переговоры о сдаче крепости, участвовал в них и полковник Артамон Матвеев. 23 сентября 1654 года царские полки торжественно вошли в Смоленск, где приказ Матвеева нёс «городовую» службу до весны 1657 года, когда был возвращён в Москву.

Но уже осенью 1658 года стрельцы Матвеева в составе полка боярина воеводы Алексея Трубецкого выступили на Украину для участия в военных операциях против крымских татар Мехмет-Гирея IV и казаков гетмана Выговского. Несмотря на то, что осада Конотопа была безуспешной, а в последовавшей битве 28-30 июня 1659 года русская армия потерпела поражение и понесла серьёзные потери (в числе погибших было и 13 стрельцов приказа Матвеева), царь щедро одарил участников похода. В 1660 году, стрельцы несли «городовую службу» в Севске, за что полковник Матвеев, вновь получил в награду «придачи» к поместному и денежному окладу. В 1660-х годах приказ «за многия службы» был удостоен 1000-го состава и почётного третьего номера, теперь в росписи Стрелецкого приказа он значился вслед за Стремянным и головы Семёна Полтева приказами.

Примерно Стрелец 3-го Московского полка В.Бухвостова со знаменем, по акварели шведского резидента Пальмквиста (1674 год)в это же время полуголовами в приказе стали Фёдор и Иван Нарышкины братья Кирилла Нарышкина, деда Петра I. В июле 1662 года они вместе со стрельцами приказа участвовали подавлении беспорядков охвативших Москву во время Медного бунта. В 1664-1667 годах стрельцы Матвеева несли «городовую службу» в Вязьме и участвовали в карательных операциях против разбойников и раскольников-капитоновцев под Суздалем и Нижнем Новгородом. В 1668-1669 годах несколько сотен приказа в составе «зборного полка» московских стрельцов участвовали в боях с мятежными казаками гетмана Брюховецкого, в которых стрельцы Матвеева потеряли 29 однополчан. В 1670 году «стольника, полковника и голову московских стрельцов» Артамона Сергеевича Матвеева, государь пожаловал думным дворянством и вскоре он возглавил Посольский приказ, а через пять лет был пожалован в бояре.

В ноябре 1670 года новым головой стрельцов на Трубе стал Василий Бухвовстов вместе с ним в том же месяце в составе воеводского полка Петра Шереметева приказ отбыл в симбирский уезд где участвовал в боях с разинцами и нёс «городовую службу» в Симбирске до середины 1672 года. К началу войны с Османской империей во главе полка (примерно с этого времени стрелецкие приказы стали именоваться полками), был уже стольник и полковник Никифор Колобов вместе с ним в 1676-1677 годах, стрельцы несли «городовую службу» в Киеве и в 1679 году участвовали в большом оборонном походе в полку воеводы Василия Голицына на Украину.

В 1682 году стрельцы полка Колобова, как и остальные полки бывшие в Москве приняли участие в стрелецком мятеже вошедшем в историю как «Хованщина», в ходе него в полку сменилось три командира сначала по требованию стрельцов был остранён «за многие неравды» Никифор Колобов, потом всего две недели полком командовал стольник Пётр Лопухин, сосланный затем в Кольский острог, его сменил стольник Акинфий Данилов ему удалось навести порядок в полку и в декабре 1682 года стрельцы полка даже приняли участие разоружении и аресте других мятежных стрельцов и солдат. Вероятно это поспособствовало тому, что полк в отличие от многих не был выслан из Москвы и наказанию за мятеж был подвергнут только один его стрелец. В феврале 1683 года Данилов добровольно ушёл в отставку и новым стрелецким полковником стал стольник Дмитрий Жуков. Весной 1689 году несколько сотен 3-го полка, в составе «Московкого зборного стрелецкого полка» приняли участие во 2-м Крымском походе Василия Голицына и вместе с другими стрелецкими и солдатскими полками отличились в ходе восьмичасового боя у Чёрной долины 16 мая 1689 года, где русское войско было атаковано 40 тыс. татарской конницей.
Француз Нёвиль так описывал действия пехоты в том бою:
«Пехота и артиллерия так хорошо защитили свой лагерь (солдаты и стрельцы были огорожены переносными рогатками), что татары не могли в него ворваться … принуждены были отсупить в беспорядке, москвитяне поражали татар из пушек и ружей.»


По возвращении из похода во время сентябрьских событий 1689 года, когда молодой царь Пётр укрылся от царевны Софьи в Троицком монастыре, большая часть стрельцов полка Жукова поддержали Петра и сами выдали заговорщиков царю. В сентябре 1694 года стрельцы Жукова участвовали в «потешном» Кожуховском походе, эти военные манёвры стали репетицией будущих Азовских походов. Летом 1695 года в составе генеральства Патрика Гордона в 1-м Азовском походе, принял участие и третий московский стрелецкий полк. В июле 1695 полкам генерала Гордона удалось взять две «каланчи» закрывавшие выход из Дона в Азовское море, но два штурма Азова не принесли успеха русской армии. Неудачный исход кампании повлёк за собой перестановки в командном составе многих полков, в отставку был отправлен и Жуков. В 1696 году полк возглавил стольник Фёдор Колзаков под его началом стрельцы в генеральстве Автомона Головина ходили во 2-ой Азовский поход. В этот раз крепость была заблокирована не только с суши, но и с моря галерным флотом, построенным для этого в Воронеже, после 5-недельной осады тукри сдали Азов.

Знаменская церковь у Петровских ворот построенная стрельцами при полковнике Колобове в 1681 году

В Азове полк Колзакова был оставлен в составе гарнизона (вместе с полками Чёрного, Чубарова и Гундертмарка), в июле 1697 году пришёл приказ о переводе в Великие Луки, минуя Москву. Переход к новому месту службы четырёх стрелецких полков затянулся и оказался очень тяжёлым, кормовых денег выделялось мало да и те по старой русской традиции разворовывались, в довершение зимовать стрельцам пришлось в неприспособленной ржевской крепости в итоге всех этих злоключений после 2-х летней непрерывной службы в 4-х полках из 4000 человек, осталось около 2800 вытерпевших «голод, холод и всяку нужду» в конец оскудевших, так что некоторые в поисках пропитания пошли «по миру».

Стрельцы неоднократно посылали «скороходов» в Москву бить челом о своих «нуждах», но тщетно. Всё это окончательно подтолкнуло их к мятежу, катализатором которого послужило письмо Софьи, в мае 1698 года, схватив своих полковников и многих начальных людей, бунтовщики выступили к Москве. В скоротечном бою с полками Алексея Шеина у Истры 18 июня 1698 года, всё закончилось печально для мятежных стрельцов, в числе 55 погибших были и 13 из полка Колзакова, ещё около 570 стрельцов полка подверглись казням и различным наказаниям осенью того же года. В 1699 году слобода у Петровских ворот на Трубе, была ликвидирована, а уцелевшие стрельцы разосланы по южным городам.
Но с началом Северной войны и особенно после поражения под Нарвой было решено восстановить часть стрелецких полков.

В итоге в 1700 году стрельцы бывшего полка Колзакова и других трёх полков участвовавших в мятеже 1698 года, были сведены в «зборный» Жилой стрелецкий полк стольника Семёна Шеншина и размещены в качестве гарнизона Новобородицкой крепости (около современного Днепропетровска) для охраны южных рубежей. Здесь им суждено было ещё дважды отличится – первый раз когда крепость летом 1708 года, безуспешно осаждали запорожцы участвовавшие в восстании Булавина, а во второй раз, в мае-июне 1711 года, когда крепость осадили до 15 тыс. крымских татар Девлет Гирея II и запорожцев Орлика, но Шеншину удалось продержаться, до подхода сил гетмана Скоропадского. В том же году, после бесславного Прутского похода Петра I, по условиям Константинопольского мира, Новобогородицкая крепость, так и не взятая противником была оставлена без боя, а полк Шеншина по-вдимому расформирован.

Таким образом, на примере истории этого стрелецкого полка довольно наглядно видно, что у московских стрельцов, вопреки мнению Н.И. Павленко и других, не было времени заниматься «торговлей и промыслами в Москве», потому как почти постоянно приходилось нести службу то в полках на линии фронта, то в порубежных городах, то в военных экспедициях против разбойников и мятежников и конечно боеспособность свою стрельцы не раз доказывали отвагой в бою, ими было добыто немало славных побед русского оружия, а если они и поднимались на какие-то мятежи (не все стрельцы, и не всегда), то не для «дворцовых переворотов», а лишь потому, что правительство умудрялось довести своих ратных людей до полного оскудения, нужды и отчаяния. В конечном итоге даже Петру не удалось обойтись без старых стрелецких кадров, которые были, либо включены в состав солдатских «новоприбораных» полков, либо продолжали нести службу в составе вновь образованных жилых стрелецких полков до 1710-х годов (два полка просуществовали в качестве стрелецких до 1716 года).

Статью подготовил: Дыляев Д.А.

Комментарии (0)

Добавление комментариев закрыто.